Книга Няня из черного дома, страница 114 – Вон Чангён

Спустя десять лет мир за дверью никак не изменился. Я сделала всего несколько шагов к дороге возле ворот, чтобы проводить Хёгу на экзамен, но все равно была напугана до ужаса.

Хёгу махнул рукой в мою сторону и, глядя мне прямо в глаза, сказал:

— Еще не время.

«Да», – ответила ему в душе я. Верно, еще не время собирать все силы для выхода наружу.

Даже завершив практическое обучение и став самым юным следователем, Хёгу продолжал посещать какие-то занятия и тренинги с мудреными названиями. Затем он внезапно бросил работу следователем и вернулся к работе в компании, где начал собирать различную информацию через локальную базу данных.

Подходящий момент становился все ближе. Однажды я вдруг окликнула его и сказала:

— Так дело не пойдет.

Тогда Хёгу ответил заготовленной фразой, будто ждал подобного исхода:

— Вспомни, почему ты изначально решила изучать право.

Мальчишка не забыл о том, что я однажды рассказала ему. Я умолкла, а он продолжил:

— Ты говорила, что хочешь предотвратить возникновение новых жертв. А он скоро выйдет на свободу. Сама же понимаешь?

— Признайся, ты же не ради меня все это делаешь, – вырвалось у меня.

Мальчишка на миг замер, а затем усмехнулся.

— Я гонюсь за своим весельем, ты – за своим.

Растекаться мыслью по древу он не стал, вместо этого в его глазах сверкнул огонек.

— У меня ощущение, будто я тебя использую, – покачала я головой.

Я даже толком не высказала свою мысль, но мальчишка посмотрел на меня так, будто прекрасно понимал, что творится в моей душе. Я кивнула, и он, стерев улыбку с лица, кивнул мне в ответ.

— О чем ты? Как была дурой, так ею и осталась.

Я уже собиралась с ним согласиться, но мальчишка отреагировал совсем иначе.

— Давай по-честному, – начал он, сверкнув своими черными глазами-бусинками, – я же знаю, что ты мечтаешь о том, чтобы подобных ему людей стерли с лица земли. Именно этим я и собираюсь заняться. Благим для нашего мира делом.

— Все это лишь софистика.

— Мне побоку.

Здоровенный лоб, а выражение лица все то же. Мне было нечего ему ответить, я лишь пристально глядела на него. Хёгу поднялся с места, сообщив, что ему пора. Мальчишка взглянул на меня – такое же выражение лица у него было, когда он бросил меня на полу в подвале; глаза и рот сделались точь-в-точь как тогда, лицо просияло, и он сказал, полный надежд:

— Ах, как весело нам буде-е-ет.

* * *

Мне было забавно наблюдать за тем, с каким рвением Хёгу принялся за исполнение плана. Он намеренно не разглашал мне детали, но и я так же намеренно ничего не спрашивала.

Тот тип же вышел на свободу раньше срока за примерное поведение. Не знаю, может, Хёгу и здесь постарался, так или иначе, время совпало идеально. Однажды, когда наступили резкие холода, мальчишка посадил меня в такси и куда-то повез.

Внешний мир, который я увидела впервые за десять лет, оказался не таким, как я думала: никак не изменился и вместе с тем изменился слишком сильно. Не могу описать, в чем именно заключались эти изменения, и все же я их чувствовала. Разглядывая дорогу из окна такси, я ненадолго прикрыла глаза. В ушах стучал пульс. Эти небольшие несоответствия будто бы, наоборот, лишь будоражили меня.

В точке назначения был он. В закоулке, напичканном жилыми домами, окруженный людьми, бранящийся, но потерянный среди остальных.