Книга Няня из черного дома, страница 34 – Вон Чангён

Мама с папой, как и в других семьях, тоже несколько раз приходили за мной с зонтиками. Но я успевала испариться еще до того, как родители появлялись у школы, поэтому каждый раз они лишь впустую тратили свое время. В итоге папа просто купил мне рюкзак с водонепроницаемым покрытием.

В один из таких дождливых дней я обнаружила лужу по колено глубиной и весело плескалась в ней, как и всегда. Услышав невнятное брюзжание, я обернулась – женщина в возрасте где-то между бабулей и тетушкой морщилась, глядя на меня.

— Ты почему все время в дождь одна тут слоняешься?

На женщине был розовый дождевик, и вела она себя так, будто разговаривала со своей маленькой собачкой в таком же дождевике, но слова эти точно предназначались для моих ушей.

Из-за дождя я не могла даже глаза поднять, хотя на тех, кто разговаривает подобным образом, в общем-то и смотреть совсем не хочется. Я старалась не обращать на нее внимания и продолжала плескаться в своей луже.

— Ты что, на дополнительные занятия совсем не ходишь?

Краем уха я все слышала, но специально не смотрела на нее и не отвечала ей, наслаждаясь своей игрой. Точнее, я изо всех сил пыталась игнорировать ее. Наконец женщина удалилась, цокнув языком, а мне стало скучно, и я пошла домой.

А еще я тогда твердо решила ни за что в жизни не ходить на дополнительные занятия.

3

По мере того как из-за низкого уровня безопасности одна за другой начали исчезать детские площадки с песочницами, площадки в нашем районе от входа до самой горки небрежно огородили лентой с надписью «Безопасность превыше всего», сделанной красными буквами. Мне было так жалко глядеть на обтянутые лентой лазалку и карусель – казалось, будто их взяли в заложники.

В конце концов рядом с домом не подверглась уничтожению всего одна площадка с песочницей: она находилась в пяти минутах ходьбы, что, конечно, было сравнимо с вечностью, но я все равно неслась туда на всех парах и радостно играла с песком, как и раньше бегая по округе. Я дурачилась, обещая родителям, что буду тщательно стряхивать с себя налипший во время игр песок, но проверяй не проверяй, а дома на полу все равно то и дело находились песчинки.

Я не могла понять, чем всем так нравятся плюшевые игрушки и лего, – наверное, потому, что гораздо больше любила воду и грязь. А еще, в отличие от своих сверстников, я никогда не мучила насекомых и животных. Сама не знаю почему. Может, потому, что я тогда еще не сформировалась? Или потому, что у меня не было четких внешних и внутренних границ?

Время от времени ночью мы всей семьей ходили гулять, и папа совал мне в руки карманный фонарик, который мы называли «Флэш»^[15]. Он мне тоже очень нравился. Фонарик ярко освещал темноту ночной дороги, и однажды я даже начала желать, чтобы он смог достать до луны или звезд. После того как я узнала о концепции скорости света, я постоянно светила им в небо, но с функционалом «Флэша» так ничего и не добилась.

Мои сверстники просто фанатели от мультиков, а мне, если честно, было не особо интересно. Я по-прежнему считала, что вода и грязь гораздо более занимательны. Мультики по сравнению с водой, грязью и даже книгами были слишком идеальными, а еще от них нельзя было оторваться – обязательно необходимо смотреть до конца. Они не поддавались контролю: при просмотре тебя просто засасывало, и ты не мог ничего с этим сделать. Наверное, главная проблема в том, что их нельзя было остановить по собственному желанию.