Книга Няня из черного дома, страница 98 – Вон Чангён

— Получается, людям нравятся столь детские вкусы.

Он по-философски задумчиво хмыкнул и откусил еще один кусочек. В тот момент его лицо выглядело очень довольным. В глазах читался интерес пусть и не к вкусу самой ваты, но к другим ее характеристикам.

— И не только вкусы. Если подумать, людям вообще все детское нравится.

На мои слова Хёгу нахмурился, совершенно не понимая, о чем я.

Параллельное изучение основ общества и общепринятой этики тоже давалось ему непросто. К примеру, при ответе на вопрос Хёгу, почему нельзя переходить дорогу на красный свет, подходящим аргументом оказалось то, что так он нарушит закон и ему придется платить штраф, а если будет нарушать это правило очень часто, то отправится в тюрьму, где будет жить взаперти. А еще лучше до него дошло, когда я сказала: «Если произойдет авария, то ты умрешь». По случайности Хёгу однажды попался постер фильма под названием «Переходите дорогу на красный». Он тогда спросил: «Разве ж можно в государстве, где трепетно относятся к законам, так фильм называть?» Ему было всего девять лет.

На вопросы о том, почему нельзя мучить людей, играть с ними в злые игры и контролировать, ответы вроде «Попробуй поставить себя на место этого человека», естественно, не работали. Слова «человеку будет плохо», наоборот, лишь провоцировали его. Потому что это всегда и было целью мальчишки. Легко было объяснить ему, что подобные действия поставят крест на его жизни в обществе и повлекут за собой наказание, поскольку являются нарушением определенных законов и предписаний. Что нельзя тыкать в людей острыми предметами, потому что иначе будешь наказан и окажешься заперт в тесном пространстве. Сложнее всего было учить его вести себя по-человечески.

С возвращением в начальную школу Хёгу начал проявлять признаки гениальности. Он, само собой, значительно превосходил сверстников в рисовании, а еще у него была феноменальная память. Однако он сильно отставал от других детей в областях, которые понять можно, только обратившись к чувствам. Мальчик на лету усваивал правила языка и различные математические формулы, но сколько ни читал он сказок, понять их не мог. Одноклассники дразнили его за то, что у него нет родителей или что он живет в приюте, и ладно если бы Хёгу в ответ просто забирал у них какой-нибудь ластик без разрешения – вместо этого он и глазом не моргнув вершил самую настоящую месть, например ломал все школьные принадлежности обидчика.

Мальчик не задевал и не толкал одноклассников, когда никто не видел. Подобное казалось Хёгу теперь лишь детской забавой, тем более что он уже успел выяснить, что повсюду развешаны камеры видеонаблюдения. Этот гаденыш ловко манипулировал детьми, встревал между ними, натравливал друг на друга или же, наоборот, помогал им сплотиться, подбивая нападать на старших. Последним же оставалось лишь беспомощно подвергаться этим нападкам. Чтобы предотвратить все это, нужно было убедить Хёгу в том, что иначе его могут выгнать из школы, а в других заведениях ужасно неудобные условия. Иными словами, мальчишку надо было не воспитывать, а прагматически убеждать.

Процесс шел медленно, но верно, по крайней мере, так казалось, пока не произошел один инцидент.

В приют попал новый мальчик: вместо приветствия он выплюнул трубочку от напитка в ближайшую клумбу – настолько он был невоспитан. Он был крупнее и полнее своих сверстников, поэтому было довольно трудно определить его возраст; к тому же из-за своей смуглой, похожей на змеиную чешую кожи от него прямо-таки веяло опасностью. Намеренно сморщивая свои глазки под тонкими бровями так, что они походили на семена клена, мальчик этот стремился продемонстрировать всем свое дурное поведение.