Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 140 – Сергей Изуграфов

Башня Глезос, замок Кастро, остров Наксос.

Кастро окутала тьма. Город еще не спал — стрелка часов едва миновала полночь, и огни ресторанов, таверн и кафе ярко освещали гавань, красиво подсвечивая неподвижную воду цвета черного обсидиана в ночной бухте. Ветер приносил с набережной музыку, обрывки смеха, разговоров и ароматы еды. Там было весело и безопасно. Но здесь, на крепостной стене Кастро, где было темно и царила зловещая тишина, изредка нарушаемая лишь металлическим шуршанием пальмовых листьев под стеной и тоскливым уханьем какой-то птицы, юношу быстро сковал нервный озноб, а ведь он не прошел еще и половины пути! Проклятое пари!

Какого черта он вообще согласился пойти сегодня в бар? Почему он никогда не мог противостоять мнению друзей? Он всегда был слабохарактерным. Да и какие они ему друзья, в самом деле, если уж на то пошло? Так, приятели, собутыльники. Но сейчас у них есть общее дело. После него они разбегутся в разные стороны. А пока без Джакомо они как без рук. И все равно, разве он не замечал много раз, как они смеются над ним за его спиной?

В лицо — нет, в лицо — никогда. Не смеют, он слишком им нужен. Перуцци — богатая флорентийская фамилия, а он — Джакомо Сальваторе Перуцци, тринадцатый по счету мужчина в семье и наследник фамильного состояния: двух дворцов в самой Флоренции, виллы с виноградниками и фамильной винодельней недалеко от столицы Тосканы, недвижимости в Риме, Венеции, Генуе, Вероне и Милане, плюс где-то еще, — он всегда сбивался со счета. И это только недвижимое имущество. А движимое просто не поддавалось исчислению. А еще были обувные мастерские, где изготавливали обувь по индивидуальному заказу, ателье по пошиву модной одежды, фабрики оливкового масла, косметические салоны, картинные галереи, благотворительные фонды…

Яхта «Бернадетт», на которой он с приятелями пришел на Наксос из Генуи — и та принадлежит благотворительному фонду, что финансирует его семья. Так проще уходить от налогов, как объяснял ему дедушка. Впрочем, сам Джакомо никогда не занимался делами семьи — на это есть специально обученные люди. Финансы, менеджмент, коммерция, — от этих слов молодого парня мутило похлеще, чем от тех коктейлей, что он умудрился сегодня проглотить в баре «Эль Капитано».

Господи, надо же было так напиться! Ведь он практически не пьет! Но в этот вечер и Элджи, и Хоуи словно с цепи сорвались. Орали, что это прелюдия к мальчишнику, и он просто обязан перепробовать все напитки, что были в баре, включая список коктейлей. А потом, мол, они покажут ему, что такое настоящее веселье! Тем более, когда есть такой повод. Перепробовать все напитки! Легко сказать! Джакомо попытался. Конечно, он не смог. После шестого или седьмого по счету коктейля его начало мутить прямо у барной стойки, но он сдержался. Но продолжать пить отказался напрочь.

«Ты — салага! — сказали они ему. — Пьешь, как девчонка! И что только твоя Вероника в тебе нашла? Зачем ты ей нужен? Слабак, мокрица!» Особенно ядовито выступал Элджи, демонстративно опрокидывая в такт словам один за другим стаканчики с джином, который он сам подливал себе из бутылки, купленной здесь же в баре. Кстати, за счет Джакомо.

Они уже неделю вовсю кутили за его счет. И в Генуе, куда они прилетели к нему из Стэнстеда^[64], и на яхте, и вот уже третий день на Наксосе. Впрочем, он привык, что и раньше все его приятели пользовались им, как открытым кошельком. «У тебя же неограниченный кредит, чувак, а я в последнее время на мели! Твое семейство не обеднеет, если мы потратим пару сотен евро! Вы же гребаные мультимиллионеры! Да они этого попросту не заметят!»