Онлайн книга «Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4»
|
— Школьная любовь? — спросил генерал, внимательно сравнивая листочки. — А ведь ты прав, черт возьми! — Видимо, — подтвердил Смолев. — Только, скорее, исключительно с его стороны. Она им просто пользовалась, когда ей было выгодно. Верный санчо панса. И сейчас он снова спасает ее. Только от чего? Хотя… Постой! Они умчались на мотоцикле Истомина сразу же, как стало понятно, что связь с Василенко потеряна. О чем это говорит? А что, если у того вышел из строя мотоцикл? И талантливый механик Василий Кондратьев имеет к этому непосредственное отношение? — Подожди, подожди, — покачал головой Манн. — Василенко-то им чем не угодил? Еще Литвинову отомстить, я понимаю, она могла уговорить Кондратьева. Объяснить ему, что генеральный «Зодиака» пытался ее совратить, убить и прочее. Но причем здесь коммерческий директор? Молодой парень, который никого не трогал? Зачем было портить ему мотоцикл? Что Астафьева имела против него? — Сейчас узнаем, — пожал плечами Смолев. — Есть у меня одна шальная мысль… Алекс выбрал из списка номер телефона и нажал кнопку вызова. Прошло несколько секунд, прежде чем ему ответила управляющая. Смолев положил телефон на стол и включил кнопку громкой связи. — Рыжая, это я! Что там у вас? — Дядя Саша, у нас по-прежнему дурдом на выезде! Мы у башни Пиргос Химароу. Пять минут как подъехали. Пришлось «прохватить» со второго пит-стопа сюда в объезд. Просили «как можно скорее», как просили — так и довезла! Старший инспектор меня сперва торопил, а потом как-то побледнел и затих. За торпеду держался двумя руками всю дорогу! А потом ему еще по рации сообщили про Литвинова. Он последние десять минут вообще молча сидел, как пришибленный, только глаза пучил, а потом как хлопнет себя по лбу и как выскочит из машины! Дядя Саша, а дядя Витя там, с тобой? — Да, я здесь, Рыжая, продолжай, — генерал подал голос со своего места. — Слушаю тебя внимательно! — Да? Отлично! Дядя Витя, мне кажется, что Антонидис от всех этих волнений слегка в уме повредился: он Караваеву арестовал, представляете? Наручники на нее надел, я просто дар речи потеряла! Скажите вы ему, что она, конечно, не подарок, но не до такой же степени! Алло? — Да, да, слушаем тебя, говори, — произнес Смолев, переглянувшись с генералом. Антонидис все-таки догадался. Молодец, старший инспектор! — Я же говорю, наручники на Аду надел! На ней лица нет — бледная как смерть! Но молчит! Молчит, представляете?! Непривычно даже как-то… Караваев, наоборот, на старшего инспектора орет по-русски, руками машет, норовит ему по голове саквояжем стукнуть, тот ему в ответ что-то по-гречески кричит, за кобуру хватается, какую-то бутылку пластиковую с водой в лицо тычет, сержанты их разнимают… Вы бы видели картинку! — Старший инспектор поступил правильно, — веско произнес Смолев. — Все правильно сделал. Помогай ему. — Дядя Саша, да ты что? Это что, Караваева? — от удивления Софья даже затихла на какое-то время. В возникшей паузе в трубке были ясно слышны чьи-то разъяренные крики и топот ног. — В случае с Литвиновым — да. Я тебя вот о чем спрошу, скажи мне, мотоциклы у каждого гонщика были персональные, личные? Алло? Куда пропала, алло? — Да тут я, дядя Саша, — ответила Софья, снова появляясь в эфире. — В себя просто прихожу после твоих слов. Кто бы мог подумать?.. А мотоциклы — нет, не персональные. Как мне Ильич рассказал, Литвинов был помешан на «честной игре», мол, у всех должны быть равные шансы и прочее. Мотоциклы купили за месяц до заезда. Новенькие, блестящие. Распределили. Пробный заезд они на них сделали, потом ими механики занимались, что-то там подтягивали-протягивали. А на самом старте Литвинов снова вдруг вспомнил про «fair play»[28] и предложил опять разыграть мотоциклы, кому на каком ехать. |