Книга Аничкина иколе, страница 35 – Евгения Якушина

— Как это произошло? Кто нашёл тело? Где? – сдержано спросила Юлия Павловна.

— Я предполагаю, что имело место убийство, и оно произошло в ночь исчезновения Абашевой. Тело в дальнем пруду. Его нашёл я в присутствии одной из воспитанниц. К счастью, девочка ничего не видела. Я сказал ей, что в пруду дохлая лисица… Мадам, распорядитесь увести детей! Учителям и воспитателям пока ничего не говорите. Прислугу изолируйте. Немедленно! И позвольте воспользоваться вашим телефоном, чтобы вызвать… соответствующие службы.

— Делайте, что должно, – ответила Опросина, поднявшись из-за стола. – Через десять минут девочек переведут в большую залу, её окна выходят на парадный подъезд. Они будут репетировать праздник, который мы готовим к приезду Их величеств. Репетиция продлится до тех пор, пока вы не дадите знать, что всё закончилось.

Юлия Павловна тронула за плечо Белову, которая всё ещё неподвижно сидела в скорбной позе, не отрывая рук от лица.

— Анна Сергеевна, – неожиданно мягко произнесла она. – Голубушка, пойдемте! Я провожу вас в вашу комнату. Сочувствую вашему горю!

Руднев назвал телефонистке номер для экстренной связи с Ярцевым, но ответил ему не Алексей Петрович, а некто не представившийся и пообещавший передать сообщение его превосходительству, как только тот освободится. Дмитрий Николаевич потребовал Ярцева к телефону немедленно таким тоном, каким изъяснялся крайне редко, но которому никто не осмеливался возражать.

— Сию минуту-с, – ответили на том конце и спустя продолжительное ожидание в шелесте и треске телефонной связи раздался голос Ярцева.

— Слушаю вас!

Руднев коротко и чётко описал случившееся, а также добавил, что желал бы переговорить с Алексеем Петровичем.

— Я выезжаю, – столь же лаконично ответил Ярцев. – Дознавателей направлю. Постараетесь максимально сузить круг посвящённых.

Через полчаса появился наряд жандармов, а с ними пятеро гражданских. Ещё через двадцать минут приехал и сам Ярцев, причём весьма эффектно, не в служебном экипаже, а на сверкающем Даймлере-Бенце. Хотя Руднев и понимал, что уж вряд ли их превосходительство выбрал транспортное средство из щегольства, но от этого неуместного шика его покоробило.

Ярцев протянул Дмитрию Николаевичу руку и первым делом спросил:

— Кто, кроме вас, в курсе дела?

— Опросина и Белова. Однако я не считаю возможным сохранить это убийство в тайне от персонала школы. Более того, открытое его расследование позволит нам больше узнать и про исчезновение девочки. Мне придётся до определенных границ признаться, зачем я здесь. Я скажу, что по факту исчезновения Абашевой с самого начала велось следствие, и я к нему причастен. Про дочь Карагеоргиевича, естественно, всё останется в тайне.

— Вы уверены, что воспитательницу убили?

— Слово за патологоанатомом, конечно. Но у неё рана на голове, которую сложно получить в результате несчастного случая. А ещё сложнее после такого ранения без посторонней помощи оказаться в пруду.

— Резонно… Вы сказали, Дмитрий Николаевич, что хотели со мной о чём-то переговорить? Слушаю вас.

— Ваше превосходительство, – начал Руднев, но Ярцев его перебил.

— Дмитрий Николаевич, давайте без чинов, просто по имени и отчеству.

— Хорошо. Алексей Петрович, что вы ещё скрыли от меня, кроме исчезновения Абашевой и существования Миомира Тубича?