Книга Спаси Меня: Убийственный отпуск, страница 78 – Рика Лав

Я прищурилась, отпуская его щеку, и пожала плечами, чувствуя на себе его тяжелый недовольный взгляд.

— Ты сказал, что тебя сдерживают обязательства в Сан-Диего, — сказала я, стараясь звучать небрежно и безразлично. — Это первое, о чём я подумала. Потому что это единственное, что я не смогу принять. На всё остальное мне плевать, Лекс. Со всем остальным в твоей жизни я смирюсь.

Он замер, недоверчиво смотря на меня. Его дыхание стало неровным, я видела, как в его глазах мелькнула тревога и стыд. Он шагнул ко мне, еще ближе, взял мою ладонь и прижал её к своим губам, целуя костяшки пальцев привычным с детства жестом. Его губы были тёплыми и твердыми.

— Как ты можешь так говорить? — почти шепот. — Вдруг эти обязательства ужасны? Вдруг я ужасный человек, Ами? Вдруг моя ноша слишком тяжёлая для тебя, для нас?

Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение спадает от его произнесенного вслух «для нас». Поднялась на цыпочки, чтобы наши лица были ближе.

— Никогда не решай за меня, Лекс, — максимально серьезно произнесла, потому что эта его привычка всегда все портила. — Ты самый лучший человек, друг и мужчина из всех, кого я знаю. И… если… если я тебе нужна, я буду достаточно сильной, чтобы принять всех твоих демонов.

Его глаза стремительно потемнели, он нахмурился, открывая рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент из туалета вышла Мира. Увидев нас, она встала как вкопанная.

— Эээ, а чего это вы меня тут все вместе караулите? — её брови взлетели, а губы растянулись в ехидной улыбке.

— Да так, проверяем, не сбежала ли ты, — хмыкнула я, отходя от Лекса, но моё сердце всё ещё колотилось. Мужчина рассмеялся немного нервно, потрепав Миру по голове, и мы направились к пикапу.

Дорога подходила к концу.

Дорога к Гленвуд-Каньону вела нас уже через сумерки, где мир растворялся в мягком, тёплом свете, словно кто-то разлил акварель по небу. Шоссе I-70 петляло вдоль реки Колорадо, её воды сверкали, отражая последние лучи солнца, которые цеплялись за вершины скалистых гор.

Сосны и ели высились по обе стороны дороги, их тёмные силуэты вырисовывались на фоне закатного неба — золотого, с лиловыми и красными мазками, будто художник не мог выбрать между теплом и холодом.

Воздух был свежим, с нотами холодной земли, хвои и чего-то дикого, первозданного, что заставляло дышать глубже.

Скалы каньона возвышались над нами, их зазубренные края казались стражами, молчаливо наблюдающими за нашим пикапом, который гудел, пробираясь через этот природный лабиринт.

Почти ледяной ветер свистел за окнами, иногда принося с собой далёкий шум водопада, и я чувствовала, как дорога обволакивает, уводя от страхов и недоговорённостей, оставляя только нас троих и этот момент.

Мира и я на этот отрезок дороги устроились на заднем сиденье, тесно прижавшись друг к другу, чтобы уместиться перед экраном её планшета. Мы играли в «Trivia Crack», парную викторину, где вопросы сыпались один за другим, от истории до поп-культуры.

Мира подхихикивала, тыкая в экран, когда я ошиблась в вопросе про столицу Мозамбика.

— Ами, серьёзно? Мапуту! — фыркнула она, её рыжие волосы лежали в беспорядке, локоны завились от вечерней горной влажности. — Ты что, в школе спала на географии?

— Ой, будто ты знала, кто написал «Грозовой перевал»! — парировала, пихнув её в бок. — Это Бронте, а не Шекспир!