Книга Осторожно, Врата закрываются, страница 118 – Анна Орехова

Донтокчанка на экране ожила: зашевелила губами и, как и железный умник, заговорила по-русски. Это было даже забавно.

— День третий восемнадцатого цикла три тысячи сто двадцать пятого года по исчислению Шрорша. Борт корабля Нараш-3, запись ведёт Тшу Уг Яш, главная помощница капитана. Три часа назад мы стартовали с орбиты Шрорша, следуем к планете Ми-12, предположительно пригодной для жизни.

Алиса изумлённо уставилась на экран.

— Так это и есть бортовой журнал?

— Да, – ответил равнодушный голос.

Она не ожидала, что Торнор прокомментирует. Но не это сейчас удивляло. Выходит, на экране запись семисотлетней давности? Теперь понятна странная одежда донтокчанки, но какого чёрта она ведёт бортовой журнал корабля, прилетевшего на Биралт?!

Изображение мигнуло, ракурс сменился, но на экране по-прежнему оставалась донтокчанка. На её правой щеке появились две ямочки, а глаза смотрели с такой тоской, что Алисе стало неуютно.

— День шестой первого цикла три тысячи сто двадцать седьмого года по исчислению Шрорша. Борт корабля Нараш-3, запись ведёт Тшу Уг Яш, главная помощница капитана. Сегодня мы получили сообщение с борта Нараш-1. Двигатели их корабля вышли из строя, неисправность невозможно устранить. Двенадцать тысяч наших братьев и сестёр обречены на достойную смерть.

Алиса всё ещё пыталась сообразить, что происходит.

— Так это донтокчане прилетали на Биралт семьсот лет назад?

— Нет, – ответил Торнор.

— Но на экране донтокчанка! И ты говорил, что это бортовой журнал корабля, прилетевшего на Биралт.

— Ты невнимательно слушаешь. Тшу Уг Яш дважды называла свою родную планету. Шрорш. На Биралт прилетали шроршняне.

Какие, к чёрту, шроршняне? Это что, древнее название донтокчан?

Алиса, не отрываясь, смотрела на экран, донтокчанка отчитывалась о полёте. С каждым новым ракурсом ямочки на её щеке становились темнее, вскоре их количество увеличилось до пяти.

— Сегодня мы получили сообщение с борта Нараш-4. Разведывательный зонд ошибся, Ми-3 непригодна для жизни. Двенадцать тысяч наших братьев и сестёр обречены на достойную смерть.

Смена ракурса – появилась ямочка на левой щеке. Следующий ракурс – добавилась ещё одна. Донтокчанка старела и менялась, лишь тоска в её глазах оставалась постоянной.

— …сообщение с борта Нараш-5… столкновение с осколками астероида… обречены на достойную смерть…

Алиса ловила каждое слово. Что бы не говорил Торнор, шрошнянка по имени Тшуугяш очень уж походила на донтокчанку и говорила о достойной смерти, которую так восхваляли донты. Её корабль назывался «Нараш» – Алиса помнила это слово, его кричал Сшикшонг, пробиваясь на мотоцикле сквозь толпу. Видимо, оно означало «Разойдись» или «Дорогу». Ну а «Ми» переводилось как «Жизнь», неудивительно, что шрошняне так именовали планеты, к которым летели.

— Мы вышли на орбиту Ми-12! – вдруг радостно воскликнула Тшуугяш. – Повторное сканирование подтвердило данные с разведывательных зондов. Справедливость нас не оставила! Ми-12 пригодна для жизни.

— Справедливость… – угрюмо пробормотала Алиса.

Все эти совпадения не случайны, она уже догадывалась, что на самом деле произошло семьсот лет назад.

Изображение дернулось, и вместо Тшуугяш на экране возникло круглое окошко, за которым простиралось море.

— Биралт! – камера снова вернулась к донтокчанке. – Так местные жители называют свою планету. Они малоразвиты и не чтят Справедливость. Капитан считает, что нам следует наладить контакт. Мы оставили на орбите спутник, чтобы дождаться вестей от Нараш-2. Возможно, Справедливость улыбнулась не только нам.