Книга Осторожно, Врата закрываются, страница 37 – Анна Орехова

Конечно, Дишелл не хотела уходить из семьи, а ещё больше не хотела передавать родным Долг. Но если она добьётся своего, коротыши пойдут на уступки. И тогда никто больше не будет платить чужой Долг: каждый донт будет искупать собственную вину, не страдая из-за ошибок предков.

Дишелл прошла к двери, остановилась на пороге и, закрыв глаза, представила родных: племянников, перебирающих друсу во дворе; тётушку, разливающую по тарелкам суп; двоюродных сестёр, работающих в поле; отца… Когда он объявит ишру, путь назад будет отрезан.

— Я найду вас в следующей жизни, – прошептала Дишелл. – Я постараюсь не забыть. Постараюсь вернуться.

Алиса сидела на земле, опершись спиной о стену дома, и слизывала с упаковки питательный батончик, превратившийся в кашу. Климат Донтока безоговорочно занял первое место в рейтинге самых отвратительных и неблагоприятных. Прогулка по лесу не прошла бесследно, Алиса поначалу не заметила, что обгорела, но сейчас плечи и лицо жгло при малейшем прикосновении. Голова раскалывалась. Она выпила уже две таблетки обезболивающего, но легче пока не стало.

«Кофе бы не помешал».

Алиса вдруг сообразила, что впервые вспомнила о любимом напитке с того самого момента, как прошла Вратами. «Отличный способ избавиться от зависимости», – проворчал внутренний голос.

Дишелл скрылась в доме минут двадцать назад, сказав, что ей надо подумать. Донтка оказалась в сложной ситуации, Алиса это понимала, но и не настаивала, чтобы именно Дишелл отвела её к Художнику: «Скажи к кому обратиться, и я уйду. Оставлю твою семью в покое». Но донтка упиралась, и Алиса решила подождать полчаса, а если Дишелл не вернётся, она сама отправится в поселение искать другого проводника.

Покончив с батончиком, Алиса достала телефон и запустила любимую программку-переводчик. Не мешало отвлечься от головной боли, да и почему бы не потратить время с пользой, разучив пару донтокчанских фраз? А то она знала только местоимения: «кор» – «я», «ря» – «ты», «шин» – «мы». И стандартный набор: нет, да, извините, я не говорю на донтокчанском.

— Гнешшир кор Шиняу, – произнесла она, приблизив телефон к губам.

Программа занимала много места и долго соображала, карикатурный зелёный человечек хлопал глазами, пока телефон обрабатывал запрос.

Наконец на экране высветилось: «мне нужен художник», – ниже давалось пояснение: «кор – мне, я. В отрицательных предложениях ставится до глагола, в положительных – после».

Алиса подумала секунду и произнесла:

— Ишра.

Человечек на экране снова захлопал глазами.

«Отказ, – выдала программа, – используется так же в значениях: донос и/или обвинение. Примечание: ишр – нет, не».

— Понятно, – проворчала Алиса, – значит папаша решил донести на дочурку.

В хорошенькую семью она угодила, интересно, среди донтов это нормально или ей просто повезло? Хотя, какая, к чёрту, разница? Главное, чтобы Художник не подвёл. Дишелл с опаской произносила его имя, а Сшикшонг так вообще взбесился, услышав «Шиняу». Значит ли это, что лидера Сопротивления боятся? Хватит ли его власти, чтобы организовать Расэку побег?

«Сама наивность, – хмыкнул внутренний голос. – Зачем Художнику спасать детектива, если можно просто выбить из тебя информацию о Вратах?»

Алиса сжала в ладони серебряный домик. И во что она только ввязалась? В висках стучало и бухало, головная боль не желала отступать.