Книга Осторожно, Врата закрываются, страница 65 – Анна Орехова

Радиус действия аферы очерчивался вполне четко, последние сомнения отпали, когда на Донток незаконно проникла землянка. Донты, сопровождавшие её, будут наказаны, это понятно. Лушгрул следил за их перемещениями, но не спешил арестовывать наглецов. Для начала хотел выяснить, куда направляется землянка. Учитывая подноготную донтки, путешествующей с ней, вполне вероятно, что удастся выйти на главу террористов.

«За поимку Художника светит солидная награда», – подсказал ассистент. Или это была собственная мысль? Раньше Лушгрул с лёгкостью отличал голос подсознания от того, что проецировал встроенный в мозг чип. Таким вещам донтокчан учат с детства. Но с возрастом связь с ассистентом становилась прочнее, в последнее время Лушгрул замечал, что чаще принимает «искусственные» решения. Рано или поздно это должно было случиться, отец любил повторять: «Возраст берёт своё. И поверь, лучше полагаться на ассистента, чем творить все те старческие безумия, на которые нас толкает собственный разум». Лушгрул смиренно слушал, хотя подозревал, что давно уже общается не с отцом, а с его ассистентом.

Он повернул голограмму и приблизил изображение леса. Кроны деревьев сплелись, образуя непроницаемую шапку. Пару часов назад Девятка одобрила его запрос, спецотряд уже прочёсывал лес. Рано или поздно они найдут Врата, а потом и устройство. Однако с каждым часом во фразе «рано или поздно» оставалось всё меньше от «рано» и добавлялось всё больше «поздно». Донтокчане стекались на улицы, требуя остановить исчезновение Врат, а Художник затеял так любимую террористами игру «Власть плохая, я хороший». Лушгрул не сомневался, что у них никогда не было устройства, и перестрелка у здания Перехода – всего лишь театральное представление для донтокчан.

В результате, Девятка утихомиривала разгневанную толпу, вместо того, чтобы направить ресурсы на поиски устройства. А толпа тем временем вела себя всё агрессивнее: оккупировала парковки, не давая кошкшрам приземляться, отчего стремительно росли пробки; баррикадировала тротуары, стопоря движение пешеходов; выводила из строя лифты. Города превращались в кисель из митингующих, загруженные улицы гудели и искрили от протестных голограмм. Весь этот бардак в любой момент мог перерасти в потасовки, а дальше планета погрязнет в хаосе. Последний раз Донток сталкивался с подобным, когда Создатели показали им Врата и потребовали провести референдум.

«Парадокс, – эта мысль точно была собственной, всё-таки Лушгрул ещё не разучился отделять себя от ассистента. – Донтоку тяжело далось вступление в межгалактическую сеть, и, похоже, выход из неё нам запомнится надолго».

Если начнутся потасовки, Девятка применит силу. Лушгрул надеялся, что у митингующих хватит ума не привлекать к конфликту донтов, но своего ассистента в чужой мозг не встроишь, а потому велика вероятность, что ситуация усугубится. Если конфликт разрастётся до масштабов Великой войны… вполне вероятно, что на этот раз планета не уцелеет.

«Посетители», – уведомил ассистент. Лушгрул оторвал взгляд от голограммы. В кабинет вошли ирбужец с этой его вечно лохматой причёской и Ашаакш – выскочка из департамента безопасности, не стесняющийся идти по головам.

Лушгрул показал ладони и вежливо улыбнулся.