Книга Эффект Врат, страница 68 – Анна Орехова

Шестьдесят три года назад на Госке появились новые Врата. Они вели на неизвестную ранее планету. Воздух здесь был настолько тяжёлым и раскалённым, что без специального снаряжения человек мог продержаться под открытым небом от силы пару часов. Красная каменистая почва, скудная растительность… Понятно, что разумных обитателей на Симоре не оказалось, да и животных тоже. Долгое время планета оставалась пустынной, пока госковчанский учёный Киде́у Ки не построил там научную станцию, которая по совместительству стала зданием Перехода.

Госковчане изучали раскаленную планету, искали новые виды растений и примитивных организмов, а сам Кидеу заразился идеей обнаружить на Симоре разумную жизнь. Время шло, исследования не приносили результатов, Кидеу утратил пыл и покинул планету, а вслед за ним разбежались и остальные учёные. Лаборатория закрылась. В здании Перехода со стороны Госки тосковал одинокий пограничник, но желающих побывать на раскаленной планете не находилось.

Прошло почти шестьдесят лет прежде чем Симор получил еще один выход, на этот раз на Землю. Людям удалось передать в госковчанскую лабораторию радиосигнал и замерить расстояние между Вратами. Получилось двести десять километров, вот только никто не стал делать из Симора проходной пункт. Проще было пользоваться уже имеющимися Вратами, чем проносить на планету запчасти и собирать специальную технику, способную передвигаться в экстремальных условиях. Люди тоже не спешили осваивать Симор, и о раскаленной планете снова забыли.

Но на этот раз ненадолго. Год назад выдающийся ирбужский предприниматель и ученый Мирелк Тавер решил изучить Симор из космоса. Он хотел найти другие континенты, на которых могла зародиться разумная жизнь. Мирелк арендовал госковчанскую лабораторию и запустил проект по строительству космодрома.

У старого пограничника, охраняющего Врата на Симор, снова появилась работа. Конечно, планета по-прежнему не была популярной, но теперь туда хотя бы изредка наведывались учёные, а порой и представители прессы.

Глядя на ирбужца, вошедшего в зал Перехода, пограничник гадал, кто перед ним: деятель науки или журналист? Внезапный гость был высок, плотного телосложения, лохматый, в широких штанах и футболке, какие носят земляне. Он быстрым шагом подошел к столу контроля и положил на него межпланетный паспорт.

Пограничник вежливо кивнул, пытаясь вспомнить, не видел ли он этого ирбужца раньше. Его смущало поведение визитера. Так уж вышло, что непопулярная планета имела одну очень интересную особенность. Врата, ведущие на Симор, считались самыми красивыми в межгалактической сети. Даже во времена, когда раскалённая планета совершенно не пользовалась спросом, находились любопытные, заглядывающие сюда только для того, чтобы посмотреть на удивительную арку.

В те минуты, когда очередной гость завороженно застывал у Врат, пограничник жалел, что ему, как и прочим госковчанам, не дано различать цвета. Другие расы называли арку жёлто-синей. Он не в силах был представить, что означают эти слова, но тоже порой заглядывался на то, как светлые песчинки возникают на тёмной поверхности, разрастаются в круги, изгибаются, принимают необычные формы, увеличиваются, пока арка не становится полностью светлой, а потом на ней начинают образовываться уже тёмные капли, переливы плавно переходят один в другой, и спустя мгновение не остаётся ни одного светлого кусочка.