Книга Фантомные боли, страница 54 – Люсинда Берри

— Я буду сразу за дверью. Дам тебе поспать час. Потом зайду и посмотрю, как твое самочувствие, – откуда-то из-за закрытых век послышался голос Полли.

— А меня знаешь, где найти. Я сегодня никуда не собираюсь, – пошутила Роза.

Я сосредоточила внимание на темноте под веками и отключилась от всего остального, не пуская мысли в голову. Они пытались вторгнуться, но я сразу их отгоняла. Сон накрыл меня как волна и принес видения той последней ночи с Эмили. Одна и та же сцена прокручивалась снова и снова, словно диск заело на повтор, – моменты перед тем, как я нашла ее в ванной.

Я шла по коридору, раз за разом, но стоило положить руку на дверную ручку, как меня отбрасывало назад к началу, и все повторялось. Я отчаянно рвалась вперед, пыталась открыть дверь и увидеть ее. Но заканчивалось все одинаково. Мне не удалось ни открыть дверь, ни увидеть Эмили. Я резко проснулась, словно и не спала, и увидела Полли – она сидела в коридоре на стуле, уткнувшись в свой телефон.

Полли заметила, что я пошевелилась, подняла голову и спрятала телефон в карман. Я молча лежала в постели, чувствуя себя полностью опустошенной, будто из меня выскребли все внутренности, как из тыквы, и выбросили.

— Тебе лучше?

— Да, – солгала я.

Я и сама не понимала, как себя чувствую. Тело казалось чужим и незнакомым.

— Уже собиралась тебя будить. – Она загнула уголок страницы книги, лежавшей у нее на коленях. – Мне жаль, что у тебя выдалось такое тяжелое утро. Тебе, наверное, очень трудно. Обнять тебя, может, легче станет?

Я покачала головой.

— Хочешь об этом поговорить?

Я снова покачала головой.

— Ну тогда пойдем к остальным, в общую комнату.

Мы вернулись в общую комнату. Я поискала глазами Розу и с удивлением обнаружила, что Шелли, Тоби и Дениз отодвинули стулья от стола и поставили их полукругом перед диваном, где та сидела. Шелли закатала рукав, обнажив руку, а остальные женщины разглядывали ее. Усевшись рядом с Розой, я невольно взглянула тоже. Рука Шелли напомнила мне тело Эмили – сплошное месиво шрамов, как будто ее затянуло и покалечило в каком-то механизме.

— Это вот последние, перед самой больницей, – показала Шелли пальцем, но я не увидела разницы между этими шрамами и остальными.

— Это ерунда, – сказала Тоби и, задрав штанину, продемонстрировала дырки на коже: одни совсем маленькие, другие размером с четвертак.

— А ты, значит, по ожогам? – спросила Роза. – Никогда этого не понимала. Когда режут – это еще куда ни шло, потому что можно заставить себя не двигаться и резать, но как стоять спокойно, когда жжешь себя? Ведь человек инстинктивно отдергивается, когда горячо?

— Нет. Это все только в голове. В этом весь кайф. – В глазах Тоби вспыхнула гордость. Я уже видела такую в глазах у Эмили. – Идешь против естественной реакции тела. Очень мощно вставляет.

Шелли повернулась ко мне:

— А ты что? Тоже резчица?

Я помотала головой.

— О как, а что же ты делаешь? – спросила Шелли с удивленным видом.

Я тупо смотрела на нее.

— В смысле?

— Мы говорили о группе по самоповреждению. Слыхали, что ты тоже будешь в ней с нами, а раз так, значит, ты себя режешь или еще что-то с собой делаешь, – объяснила Тоби.

— Тут явно какая-то ошибка. Меня не определили ни в какую особую группу.

Они переглянулись, посмотрели на меня, а потом улыбнулись друг другу, словно знали некий неизвестный мне секрет. Я взглянула на Розу в поисках объяснения или поддержки, но та лишь пожала плечами.