Книга Не нищая жена, страница 132 – Денни Смит

— Миссис Эттвуд.

Голос был ровным, бархатистым, хорошо поставленным. Она слышала его сотни раз — за чаем, на прогулках, в своем собственном саду. И всегда находила его спокойным и умиротворяющим, но теперь в нем слышалась горечь.

— Сэр Альберт, — ответила она, не поворачивая головы, продолжая рассматривать розу.

— Вы хорошо выглядите сегодня, — произнес он с грустью, — Должно быть приезд мужа так повлиял на вас. Вы стали настоящей красавицей, — он помолчал, — Жаль, что не мне удалось стать причиной вашей перемены.

Эмили промолчала. Ей вдруг стало стыдно за свое платье, за вышитые васильки, за кружево на вороте, за новую шляпку и особенно за эти жемчужные сережки, которые казались парой к жемчужной булавке мужа, — за все то, что она надела сегодня, чтобы сберечь свою репутацию и не опозорить мужа. Но сэр Альберт не мог знать об этом и должно быть подумал о ней все самое худшее.

— Вы избегаете моего взгляда, — продолжал сэр Альберт. — Это жестоко, Эмили.

Она вздрогнула. Он никогда не называл ее столь интимно прежде. С ужасом она оглянулась, боясь, что кто-то услышит их. Но никому, казалось, не было до них никакого дела. Только вдалеке ее буравил взгляд Джозефа. Он все еще стоял с викарием, кивал, улыбался, но глаза его были прикованы к ней.

— Я не жестока, сэр Альберт, — тихо ответила она. — Вы совсем ничего не знаете. Но я не могу вам сейчас объяснить всего.

Он посмотрел на нее — долго, пристально, с той спокойной, печальной улыбкой, которая всегда так обезоруживала ее.

— Что же вы скрываете от меня? А может быть вы просто устали от моего присутствия? — сказал он с тоской, — От моего постоянства? От моей преданности? Или, может быть, от того, что я единственный, кто говорил вам правду, когда все остальные молчали?

В волнении он шагнул ближе и случайно коснулся ее руки. Всего на мгновение, но Эмили отдернула руку так резко, будто обожглась.

— Не надо, прошу вас, сэр Альберт, — она понизила голос до шепота, — Не здесь.

— Я не могу так больше, — в его голосе впервые прорезалась настоящая, живая боль, — Я сделал вам предложение. Вы не ответили отказом. Вы сказали, что вам нужно время. Я дал вам время. Я ждал и надеялся.

Эмили было невыносимо жаль этого человека. Сама себе она казалась жестокосердной, легкомысленной кокеткой, каких презирала всю жизнь. Она водила его за нос, сама того не желая. Она позволила ему надеяться. Она приняла его дружбу, его внимание, его заботу — и ничего не дала взамен.

Но место и время для объяснений были выбраны слишком неудачно. Здесь, на церковном дворе, под взглядами десятков любопытных глаз, под прицелом ревнивых глаз мужа — она не могла с ним объясниться.

— Да, я знаю… — ответила она и замолчала.

Что она могла еще ему сейчас сказать?

— А теперь ваш муж вернулся, — так и не добившись от нее большего, произнес сэр Альберт, — И вы смотрите на него так, как никогда не смотрели на меня, держите его за руку, — он вздохнул, — дарите ему свои улыбки. Будто меня никогда не существовало. Будто все, что было между нами, ничего не значит для вас.

— Но между нами никогда ничего не было, — в замешательстве сказала Эмили, ее голос дрогнул.

— Разве? — он повторил это слово разочарованно, — А я думал, было. Я думал, вы понимали меня. Я думал, вам было со мной легко. Спокойно. Разве не этого вы хотели? Разве не это вы называли счастьем?