Книга Не нищая жена, страница 138 – Денни Смит

Он недооценил этого человека. Следовало понять это еще вчера, когда двое из трех его адресатов в Лондоне не смогли сообщить об этом человеке ничего вразумительного. Тогда он подумал, что Ласселл — личность незначительная. Теперь знал — ему есть, что скрывать.

Джозеф уже шел по направлению к ним, когда баронет, почувствовав что-то, снова обернулся. Его взгляд, в котором на миг промелькнула растерянность и неверие в происходящее, снова исказила ненависть. В эту минуту он был похож на матерого хищника, которого лишили добычи в самый последний момент.

Он медленно спрятал записку во внутренний карман сюртука, затем что-то пробормотал его жене, и удалился. Он держался безупречно. Ни намека на ту злобу, что Джозеф прочитал еще несколько секунд в его взгляде. Со стороны он выглядел как светский человек, закончивший беседу и откланявшийся. Но Джозеф видел, как сжаты его кулаки, скрытые от посторонних глаз. Видел, как на его лице мелькнули сначала изумление, а потом злоба. Видел то, что другие не замечали.

Все только начиналось.

Карета тронулась, мягко покачиваясь на ухабах проселочной дороги. Эмили молчала, отвернувшись к окну, как только села в экипаж, и, казалось, рассматривала пейзаж, но Джозефу почему-то казалось, что ее глаза, обращенные к окну, не видят проплывающих мимо полей.

Джозеф сел напротив, давая жене время прийти в себя. Он не знал, что такого сказал ей сэр Альберт, и не собирался выпытывать — по крайней мере, сейчас, — но по тому, как дрожали ее пальцы, покоившиеся на коленях, было очевидно: этот человек умел быть убедительным.

— Я знаю, что ты все видел, — внезапно проговорила она, так и не повернувшись к мужу.

Голос звучал глухо, безжизненно, словно принадлежал кому-то уставшему до предела.

— Да, — мягко сказал Джозеф, не желая отпираться, — Я действительно все видел.

Эмили резко повернулась к нему. В ее глазах плескалась боль и возмущение — так смотрят на человека, застигнутого за подглядыванием, хотя разговор между ними происходил на виду у половины Кента, под солнцем, среди десятков людей.

Неожиданно ему захотелось встряхнуть ее, высказать все в лицо. Он и так был достаточно с ней терпелив, как не был ни с кем другим. Любой муж на его месте уже давным-давно решил вопрос более решительно и бесцеремонно, не спрашивая позволения, не уговаривая, и уж тем более, не унижаясь до просьб.

Ему пришлось в который уже за сегодня раз подавить вспышку раздражения. С Эмили все это не сработало бы. К тому же ему нужна живая, деятельная, равная ему по духу женщина рядом, а не мертвая, покорная тень, которая боится сказать лишнее слово.

— Это ничего не значит, — отчеканила она с жаром. Джозефу показалось, что она пытается скорей убедить себя, чем его, — Я по-прежнему прошу у тебя развода. Я готова отказаться от Крэмби-Холла, земель, от всего, что у меня есть. Оставь мне только лесопилку.

Он откинулся на сидение, несколько минут рассматривая супругу. В полумраке кареты ее лицо казалось еще бледнее, глаза — еще больше, а в упрямо сжатых губах читалось что-то отчаянное, почти детское.

Утром она вела себя совсем иначе. Какой же, черт возьми, подонок этот Ласселл. Что же он ей наговорил?

— От кого ты собираешься откупиться? — прищурившись, спросил он, сдерживая рвущееся раздражение из последних сил, — От меня? Ты серьезно?