Книга Не нищая жена, страница 67 – Денни Смит

Проговорив с ним весь тот вечер о сельском хозяйстве, новых книгах и тихих радостях деревенской жизни, она с удивлением обнаружила, что чувствует себя так, будто знает его много лет. Уже через месяц она сама невольно искала его общества на общих собраниях и грустила, если не находила там.

Она не была влюблена в него. Не было того головокружительного вихря, той всепоглощающей страсти, что когда-то свела ее с ума из-за Джозефа. Но ей нравилось его общество. Она ценила эти тихие, разумные беседы, в которых чувствовала себя услышанной и понятой. С ним она могла быть просто собой, не боясь, что тот посчитает ее робкой тихоней. И он, казалось, понимал ее с полуслова, с одного взгляда.

И вот теперь, по прошествии трех месяцев их спокойного, постепенного сближения, вчера вечером, во время вечерней прогулки по залитому лунным светом саду, сэр Альберт Лассел сделал ей предложение. Без излишней патетики, но с искренней теплотой в голосе, глядя на нее своими спокойными, серьезными глазами. Не было преклонения коленей и уверений в страсти, как мечтала бы любая легкомысленная девица. Но именно это позволило убедиться в искренности и глубине его чувств к ней.

Он предлагал ей не всепоглощающую любовь до гроба, а партнерство, дружбу, уважение и ту тихую, предсказуемую жизнь, о которой она когда-то мечтала и которой не получилось с Джозефом. И теперь это предложение висело в воздухе между ними, требуя ответа.

В первое же мгновение Эмили была готова отказаться. Она же замужем! Это скандал! Это немыслимо!

Но с течением времени мысль казалась все более соблазнительной. И теперь она была склонна ответить согласием. Джозефу она по-видимому не нужна и никогда не станет нужна. К нему самому она тоже уже давно ничего не чувствует. Так не лучше ли попробовать развестись, тем более, что брак не консумирован?

Быть может, для них обоих это лучший выход. Развод позволит им обоим устроить свою жизнь наилучшим образом, а не мучить друг друга до скончания века.

Погруженная в эти мысли, она совсем перестала следить за дорогой, и вдруг телега с оглушительным скрежетом и треском резко накренилась набок, замирая на месте. Белла громко фыркнула, забив копытами и натянув упряжь.

Инстинктивный, короткий вскрик вырвался из груди Эмили, вожжи выскользнули из ее ослабевших пальцев. Сердце бешено заколотилось, но не от былой беспомощности, а от внезапности и адреналина. Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь, она спрыгнула на землю.

— Тихо, девочка, тихо, — ласково проговорила она, стремясь успокоить кобылу, проводя ладонью по ее теплой, взмокшей холке. Только успокоив животное, она обошла повозку. И увидела причину беды: заднее колесо, налетев на скрытый в рыхлой земле корень, оторвалось и лежало в стороне, как отброшенная игрушка. Ось, на которую оно крепилось, была сломана.

Первой пришла отрывистая, почти дерзкая мысль: всего лишь колесо. Пустяк! С ним справится любой из ее работников. Это же не пожар, не падеж скота, не наводнение. Всего лишь кусок дерева и железа, сошедший со своей оси.

Но тут же накатила растерянность, заставившая ее обвести взглядом плотную стену леса. Да, колесо можно починить. Но здесь, сейчас? Она осталась одна посреди глухого леса, в нескольких милях от дома. До ближайшего жилья — той же семьи Браунов — идти никак не меньше полутора часов. До самой усадьбы — добрых три или четыре.