Книга Неприятности по спецзаказу, страница 102 – Риша Вольная

Скрестим пальчики в надежде, что всё пройдёт просто замечательно!

Матвей

Удивить девушку на первом свидании у меня в этот раз точно не получится. Мне мою Колибри невозможно переплюнуть!

Хотя уже наступил новый день, а я всё также в шоке поглядывал на фыркающий в своей коробке подарок от моей птички. Надо отметить, что этот чих уж очень походил на недовольство Жени.

Ёж! С запиской. Эта негодница даже имя ему дала. ПЛЮЩИК.

И что-то мне подсказывает, если я посмею дать этому божьему созданию другое имя, меня занесут в чёрный список.

«Мой скромный подарок в напоминание, что у любой колючки есть и должно быть мягкое пузико. Плющик самый милый домашний ёж.

PS. Чтобы у вас с бабушкой было что-то общее. Ёж ежа видит издалека. Женя»

Во всей этой маленькой приписке меня больше всего радовало сердечко в конце.

Да-да! Я дожил до того дня, что радуюсь смайликам и сердечкам. Кретин, но влюбленный. Меня, наверное, можно простить.

Особенно, если об этом никто не будет знать!

Вместо посещения по плану комнаты разгрузки пришлось весь вечер читать про уход за моим питомцем. У меня даже хомячка или рыбки никогда не было, о кошке вообще можно не говорить.

А тут ёж.

Хотя Плющ радовал меня своей воспитанностью, только очень шумный.

Пока стоял у подъезда в ожидании Колибри, меня посетило беспокойство.

А вдруг не понравится?!

Я ходил на свидание обычно в ресторан, когда был моложе — в кино, но там было всё понятно и просто. Сегодня же я шёл с мисс Само приключение и Необычайность.

Упомянутая дама чуть ли не вылетела из своего подъезда, а следом за ней свора кошек. Можно и не спрашивать, что там случилось. По-любому Женя просто проходила мимо, и всё само закрутилось.

Я улыбнулся, наверное, до самых ушей. При виде Колибри меня всегда тянуло на такие улыбки. Скоро завязочки к ушам буду пришивать. Она любит мои улыбки.

— Боже, Матвей, прости! Я тут немного задержалась, — затараторила Соловейчик, влетая в салон машины на прежней скорости. — Представляешь, стая кошек в нашем подъезде окружили маленького птенчика. Я еле его спасла, так эти полоумные за мной погнались. Ужас какой-то!

От возмущения у нее, кажется, даже нос подергивался, как у Плющика, тьфу ты, то есть Плюща.

Говорить с ней в таком состоянии бесполезно, проходили. Просто обхватил её лицо обеими руками, заставляя смотреть только на меня. И поцеловал так, как хотел. Она смирилась с моей техникой поцелуев.

Я очень скучал, не видя это чудо почти двадцать четыре часа. Мне нужно было снова от неё зарядиться светом и радостью, а то моя батарейка была почти на нуле.

Пора прекращать столь длительные перерывы в питании, а то по истечении заряда я снова превращаюсь в «угрюмую колючку». Это вывод псевдопсихолога Соловейчик Евгении Ивановны и моего любимого ландшафтного дизайнера.

— Это, значит, ты меня простил?! — широко улыбаясь припухшими губами, спросила Колибри.

— Это значит, что мне пофиг. Я могу и вас подождать.

— Ой-ой! Какие словечки у вас, Матвей Романович!

Женя в притворном изумлении прикрыла ладошкой рот и заодно оттолкнула меня на своё место, за руль.

— Колибри, не начинай! Это знаешь, с кем поведёшься …

— Ну, даже не знаю, о ком это вы, — пристёгивая ремень, девушка сделала вид полной невинности. — Я готова. Надеюсь, мой наряд подходит к месту, куда мы отправимся?!