Книга Неприятности по спецзаказу, страница 16 – Риша Вольная

Мирский, аккуратно прикоснувшись к моим плечам, передвинул моё тельце в сторону. Тут же отпустил руки, и я почти уверена, что изучил свои пальцы на предмет чистоты.

Вот же … гавнюк! Боженька, прости мои ругательства!

— Что ЭТО?!

Я молчала. На языке вертелась лишь колкость.

— Я вас спрашиваю! Что ЭТО за наскальные рисунки?!

Вот достал.

— Матвей Романович, а я смотрю, у вас и со зрением проблемы. Так вы поближе подойдите, рассмотрите. Не надо стесняться своих слабостей.

Если до этого Мирский был недоволен, то теперь он закипел и тут же взорвался.

Мысленно пририсовала ему пар из ушей, как в мультиках.

— СОЛОВЕЙЧИК!!!

Однако мою фамилию он точно запомнил. Насчёт имени не уверена. Он пару раз произносил, но думаю, надо укрепить память. Повторение — мать учения!

— Евгения Ивановна, — спокойно дополнила я. — Бывает! Не сразу всех можно по имени отчеству запомнить.

Вот тут он поднял руки и, кажется, направил их в район моей головы или шеи, трудно сказать.

Молилась ли ты на ночь, Дездемона Ивановна?!

Помолиться не успела! Подоспел мой принц.

— О! Как замечательно, Матвей Романович, что и вы подошли. Я тут мороженое всем нам принёс. На улице жара, не помешает немного охладиться, — и, окинув нас обоих прищуренным взглядом, добавил. — И остыть.

Мирский и правда тяжело дышал. Вот редиска же я! Так и до инфаркта человека довести можно. Он, конечно, не подарок, но и я сегодня в ударе!

— Спасибо, Алексей, — скромно поблагодарила я, делая быстрый шаг в сторону.

Подальше от начальства, поближе к Беркуту.

Босс успокоился, но его тяжёлый взгляд не сходил с моего лица. Даже когда они начали беседовать с Алёшей.

— Что это за наскальная живопись?! — повторил он свой вопрос.

— Это импровизированная аллея славы, — спокойно начал отвечать Беркут.

Вот почему бы и мне так не ответить?!

— И чей славы?!

— Так всякого, кто присутствовал при начале стройки. На память.

— Что-то я не припоминаю прежде такой традиции.

Говорит, вроде, моему принцу, а взглядом всё меня сверлит. Сверло зубчатое!

— Ну, правильно, Матвей Романович. Это я сегодня придумал для поднятия настроения нашего дизайнера, — пояснил Алексей, передавая мне мороженое.

Шоколадный пломбир на палочке.

— Даже так!

Наконец-то Мирский отвёл от меня взгляд.

— Убрать. Сейчас же!

— Конечно, шеф! Только одну минутку.

Беркут, вручив мне своё и босса мороженое, выхватил мобильник из заднего кармана штанов.

Подошёл к стене и под недовольный взгляд Матвея Романовича сделал снимок наших отпечатков.

— Простите, босс! Но хочу оставить себе на память. У всех селфи, а у меня будут наши руки. Я тебе, Женечка, потом пришлю.

Мирский только что зубами не скрежетал, но челюсти были сомкнуты намертво. Комар не проскочит.

— Поторопитесь с уборкой. И … дизайнера моего, пожалуйста, на такси домой отправьте. Иначе она своим видом всех строителей распугает.

Вернул взгляд ко мне.

— Жду вас завтра в офисе. Поговорим, — процедил сквозь зубы местный король.

Приказы розданы, и его Величество отправилось восвояси.

Я почти выдохнула, но мужчина, уже практически пройдя мимо меня, тормознул.

Снял пиджак и накинул на мои плечи. Молча.

Всё. Огни погасли, занавес закрыт.

Женя

Алексей в рекордные сроки организовал мне такси.

Наверное, оставшуюся часть от первой зарплаты после покупки пары бочек валерианы я отдам моему принцу. Заслужил на все двести процентов!