Книга Неприятности по спецзаказу, страница 37 – Риша Вольная

Женя

И снова утро. Сегодня я счастливая, и кажется, ничто не сможет омрачить это чувство.

Я выспалась и успела позавтракать.

Так как вчера босс привёз меня домой достаточно рано, а на работу сегодня к девяти, то я успела много и ещё чуть-чуть.

Под чуть-чуть подразумевается проработка моей первой ПОДОБИЕ командировки.

Ближе к вечеру Катерина, а, слава богу, не зелёная вредина, прислала на почту расписание до конца недели и немного конкретизирующей информации о поездке.

Я же с облегчением выдохнула. Меня оставляют работать! Трёхкратное ура!!!

Выезжаем в пятницу, так что есть пара дней для подготовки. Надо будет поразить шефа своими способностями, сделать его навечно своим рабом! Ну, точнее, рабом своего таланта.

От поиска второй туфли в коридоре отвлек настойчивый звон городского телефона.

— Слушаю вас.

— Привет, Пчёлка.

— Ой, Мамуля! Приветик. Знаю-знаю. Ты не можешь до меня дозвониться, — сразу начала я, пока меня не обвинили во всех смертных грехах. — У меня утонул телефон, но сейчас мне выдали рабочий, так что я в обед …

На том конце связи грозно покашляли.

— Поняла. Прямо сейчас позвоню тебе.

— Жду, — и сразу отбой.

Чёрт! С этой новой работой у меня совсем вылетело из головы, что вчера был вечер обязательного звонка мамы. Хотя эта любимая женщина никогда не ограничивалась общением только в этот день.

Набрала по памяти её мобильник и, тихо матерясь, продолжила поиск туфли. Ага, нефиг было вчера разбрасываться обувью и лететь подглядывать за боссом.

— Пчёлка, хватит выражаться как наша бабушка, — неожиданно раздалось в ухе.

Точно, я же маме звоню.

— Прости, мам! У меня просто туфля без меня походу гулять ушла.

— Что у тебя там? Как дела? Как работа? Мне сегодня что-то не спалось, так я всё думала

В голос мамы против её воли просочились нотки тревоги. Мгновенно стало стыдно. Она переживала, а я спала как сурок.

— Мамуль, прости меня, пожалуйста.

Я уселась прямо на пол, бросая свои поиски. Всё равно не знаю, где ещё поискать. Пойду в балетках.

— Ничего, Пчёлка. Всё нормально. Я понимаю.

Не понимает. Слышу по голосу.

— У меня новая работа и, как положено по закону жанра, босс-придурок. Он меня тут уволить в первый же день грозился, — тут же наябедничала я родительнице.

— Что?! Ты прекрасно рисуешь и …

Я прервала маму, зная, что та может долго восхвалять любимое чадо. А меня очень любили.

— Мам, я его в первый рабочий день в канаву с грязной водой уронила … случайно. Точнее, сама туда сначала упала, а потом и его … вообще, всё как всегда.

Ольга Васильевна, главный член профсоюза их молочного комбината и лучший оратор любой демонстрации в одном лице, не могла найти слов. Больше причин, объясняющих это молчание в трубке, я придумать не могла.

— Доченька, со всяким такое могло приключиться, — соврала она.

— Да-да. Только в реальности случается только со мной! Однако, пока меня оставили на прежнем месте. Та-дам!!! — следом добавила я уже радостным голосом.

Не хочу, чтобы мама грустила.

— Ого! Отец, нашу Пчёлку взяли на работу! — заорала мама, что мне ухо заложило.

Как из погреба донеслось радостное «Йес» папы. Это я им кабельное ТВ сделала — мужчина наш постигает современный разговорный сленг. Лесоруб первого разряда.

— Отец счастлив, — перевела мне мама его радостные вопли.