Книга Право на обман, страница 76 – Арина Арская

— А был бы в курсе, то прикрывал, — пожимаю плечами. — Ты уборщице премию дал?

— Охранникам, — Саша стягивает галстук. — Они все убрали.

— И молчат? — с недоверием смотрю на него.

— В глаза не смотрят, — невесело хмыкает, — но молчат.

— И как оно тебе?

— Подумывал уехать в тайгу, — Саша с тихим отчаянием смеется, — стать отшельником, отрастить бороду и сменить имя, но я каждый день в девять ноль-ноль вхожу в двери и шествую мимо молчаливой охраны. Каждый, мать его, день.

— И ведь вышагиваешь, наверное, с мордой кирпичом?

— Главное, что внутри.

— А что внутри?

— Презрение к себе, — едва слышно отвечает и медленно выдыхает. — Это мой личный круг ада.

— И не только для тебя, — тихо посмеиваюсь. — Ты про охранников подумал? Почему они не уволятся?

— Зарплата высокая.

— Переведи их с этой же зарплатой в другой филиал, — хмурюсь. — И, может, главному офису вообще переехать?

— Может быть, — задумчиво отвечает Саша. — Но…

— Но если тебе нравится проходить каждый день свой личный круг ада утром и вечером, то продолжай, — я встаю. — Та Ева на крыше хотела бы, чтобы ты страдал и страдал.

— А Ева сейчас? — поднимает взгляд.

— А сейчас Ева желает салата из сельдерея, — шагаю в столовую, — заправкой из сока апельсина, оливкового масла и каперсов. Я на него плотно подсела в последние дни.

Передо мной огромная миска с салатом из сельдерея. Я его перемешиваю и отправляю ложку с божественным шедевром в рот. На кухню заходит Саша и усаживается передо мной.

— Ты еще тут?

— Как видишь.

— Мой план выкурить тебя сельдереем провалился, да? — с аппетитом похрустываю салатом.

Внимательно наблюдает за мной и тихо спрашивает:

— Поделишься?

Поперхнувшись и в изумлении уставившись на Сашу, прикрываю рот пальцами:

— Там сельдерей, Саш.

— Да, — он с серьезным лицом кивает.

— Ты его терпеть не можешь, — протягиваю ложку и придвигаю в его сторону миску, — но мне не жалко.

Цепко слежу за Сашей, который набирает салата с горкой и отправляет в рот. Вскидываю в ожидании бровь, а он спокойно жует, одобрительно хмыкает и еще пару ложек съедает. Ни тени отвращения.

— Ты что творишь? — в изумлении шепчу я.

— Знаешь, вкусно, — возвращает миску с салатом и ложку и откидывается назад. — Да, резковатый вкус, но апельсин и каперсы сглаживают его и раскрывают эту пряную пикантность.

— Издеваешься? — обескураженно шепчу я.

— Нет, — пожимает плечами и улыбается.

— Саша… — зло щурюсь я. — Ты выбираешь странную тактику впечатлить меня.

— Я не знаю, почему сейчас меня не мутит от сельдерея, Ева, — он вздыхает. — Какова вероятность, что я проживаю не только моральную метаморфозу, но и физическую?

— Вот сволочь, — сердито постукиваю пальцами по столешнице. — Ты не метаморфозу проживаешь, Саш, ты из своего эгоизма решил меня лишить в браке сельдерея, и сам поверил в свою ненависть к тому, что я люблю. Это возмутительно!

Отбрасываю вилку и цежу сквозь зубы:

— Я с этим сельдереем по углам ныкалась!

— Меня действительно от него тошнило, — Саша слабо улыбается.

— Нелюбовь к нему вскрылась после встречи со мной? — сжимаю под столешницей кулаки.

— Нет.

— То есть ты и до брака со мной плевался от него?

Задумчиво замолкает.

— Нет, не припомню, чтобы я так остро реагировал на сельдерей, — подпирает лицо ладонью, — он ворвался в мою жизнью вместе с тобой, и ты ради меня отказалась от него. Возможно, я хотел какой-то жертвы от тебя?