Книга Право на семью, страница 46 – Арина Арская

Выхожу из кухни, чувствуя взгляд Нины на спине. Честное слово, если она сейчас вновь кинет меня очередным оскорблением, то я не сдержу себя и разнесу дом в щепки. И только чертову вазочку оставлю целой.

Скрип двери и тихие шаги вырывают меня из тревожного сна. Машинально закрываю спящую Соню рукой и испуганно смотрю на Валерия, который подходит к кровати и молча ставит на тумбу вазочку. Маленькую, розовую и с аистом. Пребывая в сонном недоумении, медленно моргаю.

— Доброе утро, — шепчет Валерий.

Сон никак не хочет меня отпускать из липкой паутины. Почему вазочка целая, если я ее разбила на мелкие осколки? Склеил? Перевожу взгляд на вазочку и трещин со следами клея не вижу. Вновь смотрю на Валерия и сипло спрашиваю:

— Что это?

Очень глупый вопрос, но на большее я сейчас не способна.

— Ваза.

— Я знаю, но…

— Пришлось найти другую, — устало вздыхает. — Она же тебе понравилась.

— Да, понравилась.

Очень неловкий разговор, и я сейчас чувствую детское удивление. Я уже успела оплакать милую вазочку, попрощаться с ней и испытать сильную горечь от потери, а сейчас вижу ее целой и невредимой. Волшебство, не иначе.

— Я пойду приму душ, — Валерий разворачивается и шагает к двери.

— Почему? — задаю я тихий вопрос и приподнимаюсь на локте.

— Потому что мне надо привести себя в порядок перед завтраком и целым рабочим днем, — в легком изумлении оглядывается.

— Я про вазу, — хмурюсь.

— У тебя вчера был такой вид, будто ты не вазу разбила, а… не знаю… близкого человека убила, — Валерий зевает и прикрывает рот кулаком. — И это же я вазу решил купить… Вика, мне сейчас тяжело думать и говорить. Я принес тебе новую такую же вазу и все на этом.

Выходит, а я аккуратно сажусь, чтобы не разбудить Соню. Я не знаю, как мне отнестись к произошедшему. Ничего подобного раньше не случалось. И не стал бы Валерий в ночи искать вазочку, чтобы меня порадовать и успокоить. Я в первый раз, что ли, ныряю в истерику?

Объяснение я нахожу лишь одно: моего мужа похитили инопланетяне и кто-то из них занял его место. И сейчас зеленому человечку в шкуре Валерия надо влиться в социум, семью и не привлекать к себе внимание, но он-то не в курсе, что его жертва — черствый сухарь, который не способен на проявление нежности ко мне.

Или способен?

Меня накрывает волна запоздавшего смущения. Взгляд на вазочку, и сердце подпрыгивает. Он целую ночь потратил на то, чтобы найти “глупую безделушку”, в ценности которой он очень усомнился. Хочу глупо хихикнуть, схватить вазочку и спрятаться под одеяло, но меня приводит в чувство Соня. Она тянет ручки и ножки, недовольно причмокивает и своим тихим покряхтыванием дает понять, что вот-вот расплачется.

Чего это ты, мать, на вазочку так смотришь, когда дочу надо покормить, расцеловать, потискать и подгузник поменять. Сначала я, а потом уже все остальное.

— Ты же моя булочка сладенькая, — целую ее в щечки и трусь носом о ее подбородок.

Когда Соня переодета, накормлена и наслаждается погремушкой, а я своей замечательной вазочкой, в спальню заглядывает Мария:

— Проснулись?

— Мне надо в душ, — отставляю вазочку и улыбаюсь, — подменишь меня?

Мария с подозрением смотрит на меня:

— Так. Вам сон хороший приснился?

— Почему ты спрашиваешь?

— Глаза горят, — она медленно подплывает ко мне. — Вернулись вы вчера с мамой…