Книга Право на семью, страница 87 – Арина Арская

— А вдруг от нервов?

— Не-а, — улыбаюсь я. — Няня наша вся прям на иголках сидит и многозначительно с Викой переглядывается.

— Етить-колотить… — едва слышно говорит Юра, а лицо озаряется восторгом. — Я сейчас сам рожу.

— Молчком, Юра, — с предостережением шепчу я.

Быстрым жестом “застегивает рот на замок” и расплывается в улыбке. Я и сам глупо улыбаюсь. Возможно, я зря поделился с ним своими подозрениями, но смолчать не смог. Я должен был хоть кому-нибудь сказать, что мою жену тошнит от кофе по утрам.

— А как ты выеживался, Валер, — недобро щурится, — да?

— Был неправ, — не отвожу взгляда.

— И всё дядя Юра был козлом, сволочью и идиотом, который ни черта в этой жизни не понимает…

— Мне нечего на это ответить.

— Тебя то же самое ждет, — снисходительно усмехается. — Ты не думай, что не огребешь от той же Сони в свое время. Характер у нее мамин. Кашей точно будет плеваться. И ни у кого в нашей семье нет и не было простого и легкого характера, Валер.

— Предупрежден, значит, вооружен, — уверенно отвечаю я.

— Ну, я, если что, буду готов тебя утешить разговорами, что эти дети совсем распоясались, — Юра тяжело встает, вновь придирчиво оглядывает себя в отражении. — Будем втроем пить темном углу. Ты, я и твой отец. Можно за компанию и жен обсудить, какие они стервы и почему им все не так. Может, ты чего умного скажешь, потому что мы так и не нашли ответа на этот вечный вопрос. Мы пока пришли к мнению, что все бабы — дуры.

— И это ты говоришь такие слова перед свадьбой, — разочарованно вздыхаю я.

— Так я ж любя. Дуры, — оглядывается и мрачно продолжает, — но свои. И главное, чтобы мы тоже были своими козлами. Смекаешь?

— Что ты плачешь, Темочка? — на крыльце стоит хрупкая темноволосая девушка и пытается укачать орущего ребенка на руках.

Я сама вышла подышать вместе с Соней, потому что меня резко замутило от канапе с сыром и оливкой. Кажется, я палюсь, и все кругом уже подозревают, что я в интересном положении. Особенно дядя, который при моем тосте отметил, что я не шампанское пью а лимонад.

Девушка оглядывается. Если я не путаю, то она жена Быкова, а у него в руках одни из самых крупных железорудных месторождений. Приглашениями занимался Валерий, и я не особо вдавалась в подробности, кого очень важно позвать, а кого лишь из вежливости. Чета Быковых была в списке важных.

Малыш на руках девушки резко замолкает, когда замечает насупленную Соню и обиженно шмыгает.

— Привет, — говорю я.

— Привет.

— Я Вика.

— Уля.

Темочка на ее руках опять шмыгает и хмурится, когда Соня отворачивается и тянется к моим волосам. И я ее понимаю. Она бы свои волосы намотала бы на пальчик, показывая, как она не заинтересована в новом знакомстве, но увы. Будет дергать мои.

— Мой тоже волосы любит, — Уля неловко улыбается.

— Давай-ка, их знакомить, — делаю шаг к ней.

Между нашими детьми сантиметров пятнадцать, и они устраивают молчаливые гляделки. Никто не улыбается и слюни от восторга не пускает.

— Это нормально? — спрашивает Уля.

— Без понятия, — пожимаю плечами.

— Это он в отца, — вздыхает и шепчет, вглядываясь в личико Сони. — Это Артем.

— Соня, — улыбаюсь хмурому малышу.

Моя дочь первая подает голос и как-то высокомерно агукает. За это удостаивается недовольным покряхтыванием. Опять замолкают.