Книга Право на сына, страница 91 – Арина Арская

— Зато ты у меня была любимой бабушкой. И не останешься ты на улице и без заботы, когда она тебе потребуется.

Выхожу из кухни, сворачиваю в темный закуток и жду. И да, мои подозрения оправдываются. Бабушка звонит Жанне, плачет, что заявилась я с Макаром и наговорили ей всякого.

— Жанна! Алло! Жанна!

— Я думаю, она поняла, что дело пахнет жареным, — невесело отзываюсь я и шагаю к входной двери. — сбежит. И, ба, я беременна. Думаю, будет мальчик.

Бабушка, как Макар и обещал, не осталась без дома, но особой благодарности он за это не получил. И за отремонтированный сарай тоже никто спасибо не сказал.

Нотариуса, который был в сговоре с Жанной, лишился лицензии и получил срок.

Это была не первая его сомнительная и незаконная сделка.

Сама Жанна скрылась, и бабушка, пусть в открытую об этом никогда не говорила, затаила на нас с Макаром обиду. Мы лишили ее любимой внучки. Подумаешь, она обманом переписала дом на себя. Она просто запуталась.

Когда я родила Никиту, то лишь для приличия отправила ей фотографию и кусочек видео, на котором ее второй правнук зевает и недовольно морщит нос. Она в ответ долго молчала. Дня три, а потом написала: “Поздравляю”.

Чуть позже нам пришлось отправить к ней боевитую и крепкую тетку Асю. Дальнюю родственницу Дины. И этой Асе старческие истерики, скандалы, угрозы были до одного места. Своей суровой заботой за несколько месяцев она довела бабулю до слезных звонков с “Уля, прости меня, я была так не права”, “Уля, я хочу внучат увидеть", “Уля, я была плохой бабушкой.

Я думала, что она хочет таким образом избавиться от Аси, но нет. С Асей они подружились, и именно Ася вставила бабуле мозги на место. Макар однажды съязвил, что за те деньги, которые он платит этому бульдозеру в юбке, можно было нанять с десяток сиделок, но одного осуждающего взгляда хватило, чтобы он больше не возмущался.

— А что вы хотели, — сказала тогда Дина, укачивая Никиту на руках, — профессионалы всегда стоили дорого. И Ася не только за бабусей вашей следит, но и за порядком на всей улице. Ее там все боятся. И в сельсовет зовут.

— Уля, — шепчет Макар.

Я сонно мычу, выныривая из сна.

— Я люблю тебя, — обнимает меня сильными руками и прижимает к себе.

— Зеваю я.

— Как там ваш клуб “Козлов

— Хочешь, сказать, что Юра не присылал тебе видео?

— Присылал, — сонно улыбаюсь я. — И чья была идея пойти в караоке?

На видео, которое я получила от Юры перед сном, Макар отчаянно горланил о том, как любовь подарила ему крылья.

— Это все решил жребий, — зарывается носом в мои волосы, — но я скажу тебе по секрету… ты никому не говори… Подлый председатель нашего клуба на всех бумажках написал караоке. Надо Юру сместить. ты как думаешь?

— Я не состою в вашем клубе, — закусываю губы, чтобы не засмеяться.

— Точно… — тянет Макар, затихает и выползает из-под одеяла. — Я же тебе цветы принес.

Через минуту я держу в руках кружку, в которой красуется букетик оранжевых ноготков.

— Они такие яркие, — Макар накрывается одеялом.

— Где ты их взял?

Макар загадочно молчит. Похоже, клуб “Козлов” после песен о любви совершил набег на городские клумбы под покровом ночи.

— Это глупо, да? — зевает и переворачивается на спину.

— Есть немного, — оглядываюсь.

— И мне не страшно быть глупым, — закрывает глаза и хрипло тянет, — я безумен от любви, мой ангел.