Книга Развод. Вспомни, как мы любили, страница 21 – Арина Арская

— Нет… — шепчет Лиза. — Это все неправда…

Валентина стоит в стороне, крепко прижав ладонь ко рту, и плачет.

— Вы не можете… — сипит Надя.

— Не уходи, папа, — Даша всхлипывает. — Не надо. Папа… Нет… — смотрит на меня в ужасе, — мам… нет… не надо…

— Другого выхода нет, девочки, — тихо отзываюсь я. — Наша жизнь меняется. И никто от вас не отказывается. Мы будем обсуждать совместную опеку. Например, неделя со мной, неделя с папой. Если захотите больше времени быть с папой, я не стану этому препятствовать. Он ваш отец.

— Фигня! — Лиза вскакивает на ноги и зло смотрит на меня, а затем на Виктора. — Фигня! Козел!

А затем испуганно замолкает, потому что она впервые бросила в отца грубость и оскорбление. Даша и Надя тоже поднимаются на ноги, встают рядом с Лизой, поддерживая ее слова.

— Справедливо, — Виктор выддерживает их взгляд.

— Ты должен любить только маму!

— А мама тебя!

— Только друг друга!

А затем кричат и бросаются прочь из гостиной. Прилетает и Валентине, которую они отталкивают в сторону. Она тихо охает. Топот ног по лестнице.

Виктор закрывает глаз. Прячет лицо в ладонях, упершись локтями о колени, когда со второго этажа доносятся новые крики и громкий хлопок двери.

— Ты адвоката нашел?

Убирает руки с лица, смотрит на меня с некоторой озадаченностью.

Наверху грохот и крик. Валентина делает шаг, и твердо шепчу:

— Пусть.

— Но.

— Ты и привезла, Валь, раньше времени, — не отвожу взгляда от Виктора. — Никто из нас не был к этому готов. И они дочери своей матери. Пусть крушат все вокруг. Имеют право.

— Но если навредят себе?

— У меня и в мыслях не было вредить себе, — перевожу на нее усталый взор. — Уничтожить все вокруг — да, но не навредить себе. И ты сейчас попытками их утихомирить ничего не добьешься. И какие тут разговоры, объятия и правильные слова, когда больше нет мамы и папы. Теперь будет мама отдельно и папа отдельно.

— Ненавижу!

— Ненавижу!

— Ненавижу!

Бам! Бабах! Опять крики и вновь грохот. Сердце сжимается. Виктор молча встает и шагает к двери

— Уходишь? — Валя возмущенно вскидывает бровь.

— Нет, — ослабляет галстук, — проконтролирую.

— Оставь их, — вздыхаю я.

— Тут наши мнения расходятся, Маш, — оглядывается. — И нет, я не буду лезть к ним сюсю-мусю.

— Ты можешь просто переждать в стороне, — пожимаю плечами.

— Это не последняя их истерика, — усмехается. Взгляд бесцветный. — И они мне нужны любыми. Злыми, колючими, с ненавистью ко мне. Пусть в меня швыряют вещи, а не в стены. Это не стены с тобой разводятся, а я.

— Тебе надо сходить на свидание, — говорит Валя, и я отвлекаюсь от телефона.

У меня сейчас голова забита ремонтом в студии маникюра, поиском талантливых мастеров и организации рабочих мест для них.

На прошлой неделе я получила документы о разводе.

Виктор согласился выкупить у меня половину его бизнеса, и я эти деньги пустила на свое дело.

А еще он оставил дом.

Я хотела его продать.

Но не стала.

И не из-за Виктора или из-за того, что там бродит его тень.

Ничего в этих стенах не бродит.

Этот дом хотела я. И я его выбирала, и я добивалась его покупки. Мне нравится район, мой сад и соседи.

И я в нем была счастлива. Стены не виноваты в том, что мой муж меня разлюбил. Эту боль я принесу и в новый дом, потому что тень Виктора живет в моей груди.