Книга Развод. Вспомни, как мы любили, страница 76 – Арина Арская

— А сейчас бывшей ничего не надо доказывать?

— Надо, но другое. И это другое будет растянутым, без скачков, без громкой борьбы, что я Альфа-самец. Мне сейчас не надо доказывать, что я добытчик, мне надо доказать, что я тот, кто готов к обычной жизни.

Юра задумчиво поглаживает подлокотник, жует губы и вздыхает:

— К обычной жизни, — хмыкает. — А это интересно, Вить.

— Да?

— Да, потому что никто не говорит об обычной жизни, — Юра переводит взгляд на потолок. — Из всех щелей прет, что жизнь не должна быть обычной или будничной. Мы так боимся будней, и если они наступают, то, — вновь смотрит на меня, — я лично теряюсь. Надо что-то доказать, чего-то добиться… Все должно вокруг кипеть, бурлить.

— Вот и выходит, что чашка чая и неспешная прогулка не должна окончиться головокружительной страстью. И в почти сорок лет можно наслаждаться теми мелочами, которые в восемнадцать лет можно пропустить.

— Например?

— Например, моя бывшая жена заправляет волосы за ухо не всеми пальцами, а только безымянным. Остальные она изящно оттопыривает. Вот скажи, Юра, как твоя жена это делает?

Юра молчит, и его брови медленно ползут на лоб:

— Ну, у тебя и вопросики, Воронин.

— У тебя же жена не лысая.

— Нет, — Юра качает головой. — И волосы, да, убирает за ухо.

— Но как?

— Вот заладил, а.

— Это очень сексуально, Юр.

— Да, итить тебя налево, — выхватывает из кармана телефон. — Ща погоди, — подносит телефон к губам и записывает аудио, — Привет, моя булочка. Слушай, ты мне лишних вопросов сейчас не задавай. Дело серьезное. Мне надо, чтобы ты сняла на видео, как ты убираешь волосы за ухо. Без вопросов, зай. Ага? Потом все объясню.

Откладывает телефон на столик и нетерпеливо постукивает пальцами по подлокотнику:

— Я подозревал, что в нарды мы с тобой не сыграем, — печально вздыхает, — поэтому я их даже не взял.

Через минуту нашего напряженного молчания телефон на столике коротко вибрирует.

— Ну, поглядим.

Берет телефон, касается экрана и цепко щурится на него, и из динамиков раздается женский голос.

— Вот так я это делаю. Юр, ты опять с этим чудилой?

— Ты на нее не обижайся, — тихо отзывается Юра, не отрывая взгляда от экрана. — Она всех моих друзей не любит. Наверное, потому что вы все чудилы чудесатые.

— Ты мне покажешь?

— На свою жену смотри, — Юра поднимает возмущенный взгляд. — Ничего я тебе не покажу. Деловой такой, — прижимает телефон к груди. — Моя булочка.

Закидываю галстук на шею, поднимаю воротничок рубашки и замираю перед зеркалом.

Мне надоело самому завязывать каждое утро галстуки.

Я хочу, чтобы сейчас в спальню зашла с кружкой чая сонная Маша.

Она бы зевнула, прикрыв ладонью рот, и зажмурилась, как кошка.

Затем бы отставила кружку на комод, потянулась и неторопливо подплыла ко мне, а после подняла руки к галстуку и вновь зевнула.

После того, как бы она завязала тугой узел, она бы расправила воротник моей рубашки и посмотрела на свои ногти:

— Блин, надо записаться на маникюр.

Утренняя рутина сейчас мне кажется такой уютной и теплой, что я тяжело вздыхаю.

Кстати, забавно, что Ларису, за которую я так зацепился, я не представлял в подобных моментах тихой и обычной жизни.

И как многое я пропускал с Машей.

Она ведь после галстука обычно забывала кружку, но потом возвращалась с круглыми глазами: