Книга Милая, у нас не будет развода, страница 38 – Арина Арская

— Ну и? — спрашивает Егор.

— Сам попробуй, — протягиваю банановый тюбик.

Он что-то не торопится.

— Что не так?

— Это странно.

— Правда? — улыбаюсь. — Ты, что, в кусты решил спрятаться?

— Я же тоже могу повредничать? — Егор расслабляет галстук. — И да, мне неловко.

— Почему?

— Мы сидим в машине, на парковке и жрем лубриканты?

— Да, — пожимаю плечами. — Или у моего смелого мужа есть границы? Неловко? Мне тоже было неловко. Мне вообще в этот день перманентно неловко.

Егор выхватывает из моих пальцев тюбик и решительно выдавливает в себя внушительную порцию лубриканта. На выдохе задумчиво смакует, хмурится и говорит:

— Ну, банан, да… — протягивает руку, — давай ванильку, которую так расхвалили.

Меня опять накрывает смехом. Взрослые мужчина и женщина сидят в машине и пробуют смазки. Вот каким еще может быть брак?

— Ну, — Егор смотрит на тюбик “ванильки” и недовольно причмокивает. — Так себе пирожные, — переводит на меня взгляд. — Ты будешь повкуснее.

— А если смешать? — спрашиваю я сама себя и выдавливаю на ладонь по каждой смазке. Перевожу взгляд на Егора, который медленно моргает. — Должна получится клубнично банановая пироженка.

— Если думать логически, то да, — отвечает Егор и озадаченно чешет затылок. — А ты не отравишься?

— Она же съедобная. В этом и смысл, — Слизываю клубнично-банановую пироженку.

Егор едва заметно кривится, вскинув бровь, и я в следующую секунду поддаюсь к нему, обхватываю удивленное лицо ладонями и целую.

Секундная оторопь, и Егор, шумно выдыхая, отвечает мне жадной взаимностью.

Давно я его так не целовала. Жадно и глубоко. У меня перехватывает дыхание, и я кладу ладонь на его ширинку, под которой прощупывается твердый бугор.

Вязкая сладкая смазка перемешивается со слюной на наших языках и губах.

— Мы опять на парковке, — шепчет Егор, когда я отстраняюсь, облизываю губы и крепче сжимаю его член.

— Да, опять на парковке…

— И на нас опять какая-то бабка пялится, — хрипло отзывается он.

— Чего?

Действительно. На тротуаре в нескольких шагах от нашего парковочного места стоит старушка и в ярости смотрит нас.

Бледная, морщинистая и в цветастой блузке. Опирается на трость.

— Это та же бабка? — спрашивает Егор.

— Нет.

— Да нам сегодня прямо везет на бабулек.

Старушка хмурится еще сильнее, будто сейчас кинется в бой.

— И она не собирается уходить, — зло шепчу я.

Убираю руку с достоинства моего мужа, сердито открываю дверь и выныриваю из салона.

— Это мой муж! — захлопываю дверцу. — Чего уставилась?

— Муж?! — язвительно отвечает она. — Так я тебе, потаскуха такая, и поверила!

— Обалдела?!

— Мужей так не целуют!

— Простите? — охаю я.

— Да ты его борода была готова сожрать вместе с лицом! — кричит на меня. — Жена? Нет! Ты, — поднимает в мою сторону трость, — падшая женщина! Для таких как ты отдельный котел в аду! С такими же блядями! Ты бы еще ему отсосала!

— Да, может, и отсосала бы! Не твое дело!

— Вот поэтому с вами эти кобелины и нюхаются! На все готовы! Любую дырку подставить!

— Да жена я ему!

— Лживая стервь!

— Да пошла ты!

— Палками забить тебя мало! Семью разрушаешь! У него же, наверное, дети!

— Ага, аж двое, — раздается смешливый голос Егора.

Оглядываюсь. Стоит у открытой двери машин, облокотившись о крышу.