Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 115 – Арина Арская

— Нина Ивановна, — глухо говорит он. — Что у вас тут вообще происходит?!

А затем, не дожидаясь моего ответа о том, что в нашем кабинете маркетологов происходит самая настоящая, спонтанная любовь, он решительно шагает прочь от меня и от Ирины Юрьевны.

У дверей кабинета, ведущих в общий коридор, он оглядывается. Свет из окна падает на его лицо, высвечивая серебряные нити в черной бороде и розоватый след засоса на шее, который почти сошёл.

Он щурится на меня и громогласно, так, чтобы слышали все, заявляет:

— Надежда варит совершенно непригодный кофе. Вы, Нина Ивановна, должны подняться и научить мою новую секретаршу варить правильный, крепкий кофе.

— Руслан Александрович, я боюсь, что после обеда я должна заняться письмами в местную мэрию по поводу размещения рекламы на билбордах. — Я скрещиваю руки на груди.

— Я этим займусь, — Ира незаметно пихает меня локтем в бок, да так сильно, что я едва не ойкаю, и услужливо улыбается Руслану. — Руслан Александрович, я обязательно отправлю Нину Ивановну к вам вместе с отчётами на подпись.

— Ну, хоть кто-то здесь со мной не спорит, — огрызается Руслан, бросает на меня последний, испепеляющий взгляд и выходит.

Я медленно разворачиваюсь к Ирине Юрьевне, скрещиваю руки на груди и поджимаю губы. Молча на нее смотрю, пытаясь донести своим взглядом все своё недовольство.

— Теперь ты ты ответственная за доставку всех отчетов к Коршунову на подпись.

— Ира, ты что, подыгрываешь ему?

— Ну да, — она расплывается в широкой улыбке, и ее глаза за стеклами очков сверкают откровенным лукавством, — в надежде на премию. Вот такая я меркантильная особа.

Глава 61. Хитрая Ромашка

— Я так с ума сойду, — нервно и быстро шепчет Надежда, расхаживая по приемной перед кофемашиной. — Но я уже не понимаю, что ему надо! Он меня тут загонял… всё ему не так, всё ему не эдак!

Она замолкает, достает из ящика стола бумажную салфетку и торопливо прикладывает к нижнему веку, пряча от меня предательские слезы бессилия.

— Я кофе за сегодняшнее утро уже двадцать раз варила, — шмыгает она носом, и голос её срывается в обиженный писк. — И макияж обновляла уже десять раз. Десять!

Какая бедная и несчастная девочка.

Одета она сегодня вроде бы скромно, но в то же время очень вызывающе: узкая юбка-карандаш на высокой посадке, полупрозрачная блузка, сквозь которую угадываются очертания белых кружев и тонкие бретельки белья. Волосы собраны в высокий пучок, а по бокам свисает несколько очень соблазнительных локонов, которые придают её офисному образу... шлюшьи нотки.

Если она ещё наденет на нос очки в форме кошачьего глаза, то точно могла бы сыграть роль секретарши в фильме для взрослых.

Она явно все эти три дня безуспешно пытается соблазнит Руслана, а он, сволочь такая, не поддаётся её чарам.

Вот теперь стоит передо мной красивая, молодая, сочная девица, а в глазах — отчаяние и полное бессилие.

— Вот как? — она подходит ближе, и в её голосе звучит искреннее, почти детское возмущение. — Как вам удавалось быть такой спокойной рядом с ним?

Я пожимаю плечами:

— Ты просто слишком стараешься, Надя.

Я отворачиваюсь к кофемашине. Хромированная громадина в углу встречает меня тихим, почтительным гулом.

— Не отвлекайся, — командую я. — Смотри и учись.