Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 31 – Арина Арская

Слава не уходит. Он просто переминается с ноги на ногу и продолжает сверлить меня взглядом.

Отворачиваюсь. Продолжаю резать.

Спокойно, Надя. Спокойно. Ты тут не за этим. Сейчас тебе надо завоевать доверие Руслан Александровича, а после соблазнить и тогда…

Лук нарезан. Морковь — длинной соломкой. Нина написала: «не тереть на тёрке, только руками, только соломкой».

У меня соломка больше похожа на страшные обрубки, но ничего. Сойдёт.

Разогреваю казан. Чугунный, тяжёлый. Красивый.

Дальше по рецепту — нарезать курдючный жир.

Смотрю на пакет с жиром. Оно какое-то мерзкое и пахнет специфически.

— Чо ты такая заторможенная, Надя? — фыркает Слава.

— Дай ей шанс, Славик, — вздыхает Руслан Александрович. — Зато за ней приятно наблюдать.

— Я сейчас хочу не наблюдать, а жрать. Потом можно и понаблюдать.

— Тоже верно, — соглашается мой будущий босс.

Я смотрю на курдючный жир. Потом на казан. Потом на бутылку подсолнечного масла, которую купила на всякий случай.

Нина писала: «курдючный жир — главный ингредиент», но Нине сорок шесть. Она из другого поколения. Они там любят всё жирное, тяжёлое и старорежимное.

Ведь разницы нет, верно?

Какая разница, на чём жарить? Не хочу я этот противный жир трогать. Фу.

Уверенным движением наливаю в разогретый казан подсолнечное масло.

По кухне разносится запах горячего металла, но я же молодец, я же все контролирую.

И тут до меня доходит.

Мясо.

Я не нарезала мясо.

Оно лежит в пакете на столешнице, такое розово-красное, с прожилками, жира.

— Черт, — шепчу я.

— Проблемы? — раздается ленивый голос от барной стойки.

Руслан Александрович сидит в той же позе, потягивает воду, и вид у него такой, будто он в театре.

— Никаких проблем, — улыбаюсь я через силу. — Все под контролем.

Хватаю пакет с мясом, вытряхиваю баранину в раковину. Вода ледяная, пальцы коченеют, пока я промываю эти куски. Жир скользкий, противный, под ногти забивается белая пленка.

Выключаю воду. Хватаю доску, разделочную, которая размером с добрую половину моей кухни в общаге. Кидаю мясо на доску. Беру нож.

Масло в казане начинает уже не “аппетитно дымить”... а оно прям дымит!

Надо срочно что-то делать. Сначала луку или мясо?!

Я бросаюсь к плите, хватаю лук и закидываю первую порцию в казан, но когда первые полукольца касаются масла, вспыхивают языки пламени.

Горячий воздух обжигает лицо, и я отшатываюсь от казана. Вовремя, потому что пламя поднимается чуть ли не до вытяжки, и я на секунду просто столбенею. Языки огня жадно лижут края казана, а позади меня раздается спокойный, даже какой-то скучающий вердикт Славика:

— Пап, мы горим, — после он хмыкает, — Надька, это фиаско. Предлагаю, папа, позвонить Нине Ивановне.

Глава 20. Но он же твой жених, бабуля!

* Руслан *

Я сразу понял, что Надежда врёт. По тому, как она отвела взгляд, когда сказала про ферганский плов. По тому, как дрогнули уголки её пухлых сочных губ.

Красивая девка. Амбициозная и самоуверенная, но лгунья.

А ещё я всё понял по ее хитрому и заговорщическому взгляду Ромашкиной,, когда Надежда сказала: «Я умею».

Они решили, что я дурак и что меня можно так просто обвести вокруг пальца, и я позволил им поиграть.

Мне было любопытно, чем это кончилось и кончилось это пожаром, который я бесстрашно потушил пиджаком.