Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 19 – Арина Арская

Я помню это ощущение в груди — смесь ужаса, вины и полного непонимания, за что же тебя так ненавидят за простую детскую любовь.

Я прижимаю ледяные, дрожащие ладони к горящим щекам, закрываю глаза. Перед веками пляшут красные круги. Я

делаю глубокий, медленный вдох. Выдыхаю. Еще раз. Воздух выходит со свистом.

Я не позволю. Я не позволю ей сломать их детство, как когда-то сломала мое.

Я не позволю им чувствовать себя виноватыми за то, что они любят своего отца.

Я не моя мать. Я не стану винить моих детей за любовь к папе.

— Мам? — снова шепчет Арина, и в ее голосе — мольба.

Я медленно, очень медленно опускаюсь обратно на мягкий ковер. Ворс приятно колется сквозь тонкую ткань джинс. Я смотрю на дочь, потом перевожу взгляд на сына. Углы моих губ с невероятным усилием ползут вверх в слабую, но искреннюю улыбку.

Выдыхаю. И говорю тихо, но так четко, чтобы каждое слово отпечаталось в их сердцах:

— Я не считаю вас предателями. И меня нельзя бросить, потому что я не вещь, а человек.

Арина хмурится, пытаясь осмыслить. Павлик рывком садится, опирается локтями на колени, чтобы лучше видеть мое лицо. Его взгляд теперь взрослый, серьезный.

— Я знаю, что вы сильно любите отца, — продолжаю я, делая паузу, чтобы они услышали каждую букву. — И он… он для вас хороший папа. Он также был хорошим мужем, и в последний год перед нашим разводом он продолжал стараться быть хорошим мужем для меня. И я… на него, конечно, злюсь, ревную, но это лично мои обиды. Это моя личная боль. Но вместе с этим я не отрицаю того, что он хороший папа и он обещал мне, что будет хорошим бывшим мужем.

Я вижу, как напряжение понемногу спадает с их маленьких плеч.

— И я знаю, что вам очень интересно, каково это — жить в Англии, — я слабо улыбаюсь, и это уже почти не больно. — Потому что мне в вашем возрасте тоже было бы интересно. И если бы меня папа позвал поехать с ним в Лондон, то я бы очень хотела поехать. Пожить с ним в другой стране.

Арина всхлипывает, и по ее щеке катится блестящая слеза. Я протягиваю руку и сжимаю ее маленькую, теплую ладонь.

— Я считаю, что вам стоит поехать с папой. Посмотреть на Лондон, пожить там, погулять, научиться английскому языку, завести новых друзей. Это же так интересно.

Горло сжимает предательский ком, но я глотаю его, заставляя голос оставаться ровным.

— А ты? — тихо, глухо спрашивает Павлик.

Я перевожу на него свой серьезный взгляд.

— А я буду по вам сильно скучать. Я вас буду ждать. Я буду звонить вам каждый день. Но вместе с этим я тоже тут буду жить. И жить буду хорошо и интересно. Я открою свой магазинчик, я тоже заведу новые знакомства. Я буду учиться новому. Разве вы будете злиться на меня из-за того, что я буду тут жить хорошо и весело?

— Нет, — немедленно, глухо отвечает Павлик.

— Моя любовь не станет меньше, — я закрываю глаза, чувствуя, как по щекам текут тихие, облегчающие слезы, — если вы уедете в Англию на шесть месяцев с отцом.

— Мам! — снова всхлипывает Арина и вдруг кидается ко мне с кровати, обвивая мою шею руками.

Я с тихим покряхтыванием перехватываю ее, устраиваю на своих коленях, прижимаю к груди, как маленькую, и начинаю медленно раскачивать. Целую ее макушку, вдохнув сладкий запах яблочного шампуня. Павлик тоже сползает на пол и садится рядом, прислонившись ко мне плечом. Его голова тяжело ложится мне на плечо.