Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 25 – Арина Арская

Арсений слегка хмурится, проводит рукой по своим волосам, взъерошивая их. Он медлит. Эта пауза, длиною в минуту, кажется мне вечностью. Воздух сгущается, и аромат яблок и корицы вдруг становится приторным, давящим.

— Через пару недель прилетит Полина, — тихо, но очень чётко заявляет он.

Я застываю, не в силах издать ни звука. Внутри — мгновенная, ослепляющая реакция: паника, а следом — острая, едкая злость. Нет. Нет, только не это.

Я так надеялась, что мы от неё избавились, что она осталась там, в том старом мире, с её магазинчиком косметики и её тихим страданием. Я не хочу её видеть. Не хочу, чтобы она снова вошла в наше пространство, своим молчаливым присутствием напоминая Арсению о прошлом.

Мне с трудом удаётся сдержать на лице улыбку. Она замирает на губах, кривая и неестественная. Я чувствую, как холодеют кончики пальцев.

— Она… она хочет остановиться в отеле, — продолжает Арсений, наконец подходя ко мне. Он берет мои холодные руки в свои тёплые, большие ладони, внимательно заглядывает в глаза, пытаясь поймать мой взгляд. Его пальцы сжимаются, но это не нежность, а скорее попытка удержать, донести что-то важное:

— Но я хочу предложить ей остаться у нас дома.

— Они не отвечают на мои звонки! — вскрикивает моя мама на пороге, её голос.

Она как всегда приехала без приглашения.

Затем она проходит мимо меня, с силой скидывает на паркет туфли на коротком каблуке. Они грохаются, разлетаясь в стороны. Резко разворачивается ко мне. Зло и сердито подбоченивается.

— Это ты их подговорила, чтобы они не отвечали на мои звонки?

В груди нарастает раздражение, густое и усталое.

Начинается. Хочу вытолкнуть мать за дверь. грубо и жестоко.

— Кто? — тихо спрашиваю я, недоумённо вскидывая бровь.

Я носком придвигаю её разбросанную обувь ближе к обувнице. Вздыхаю и всё же наклоняюсь, чтобы поставить туфли ровно, аккуратно.

Распрямляюсь и вновь смотрю на маму в ожидании ответа. Её глаза, тёмные и почти чёрные от злости, прожигают меня насквозь.

— Твои дети! — вскрикивает она и грозит мне пальцем с безупречным маникюром. — Мои внуки! Арина и Павлик! Я им звоню, звоню, звоню каждый день по нескольку раз! Они на мои звонки не отвечают!

— Наверное, не хотят слышать о том, какие они бессовестные предатели, — горько хмыкаю я и медленно прохожу мимо возмущённой матери, направляясь в гостиную.

Наши плечи соприкасаются. Я останавливаюсь, поворачиваю к ней лицо и чувствую, как по губам ползёт холодная, невесёлая улыбка.

— А на мои звонки, — говорю я ровно, — они отвечают.

— А кто они, если не предатели? — раздувает ноздри мама, её лицо искажается гримасой.

Я тяжело вздыхаю и хмурюсь. Усталость накатывает волной, солёной и безрадостной.

— Мама, сначала я для тебя была предательницей, теперь твои внуки стали для тебя предателями. Придумай что-нибудь новое, — я делаю длинную паузу, в надежде, что до неё наконец-таки дойдёт, что она всех утомила.

— Какая мать — такие и дети! — зло плюёт моя мать.

Мелкие брызги её слюны долетают до моего лица. Я чувствую их, словно капли кислоты. Медленно, почти ритуально, поднимаю руку и вытираю кожу пальцами. Пальцы дрожат.

— Мама, у меня нет ни времени, ни желания терпеть твои агрессивные выходки и оскорбления, — говорю я тихо и спокойно.