Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 61 – Арина Арская

Медленно выдыхаю через полуоткрытые губы.

— Аришка, всё сейчас так сложно, — шепчу я, и голос мой предательски дрожит.

— Зато папа приехал, — безжалостно констатирует дочь. Она берёт красный карандаш и открывает альбом. Смотрит на меня с хитринкой, в которой я вдруг вижу тень моей бывшей свекрови. — Вот не было бы у тебя дяди Руслана, он так бы и остался в Лондоне. А так — приехал. — Она расплывается в улыбке. — И ты его накормишь вкусной курочкой.

Арина начинает выводить кончиком карандаша сердечко. Потом ещё одно. Потом одно побольше, другое поменьше. Снова поднимает на меня взгляд, подпирает ладошкой щёку и улыбается.

— Наверное, он вернётся в Россию. Чтобы самому мне готовить какао. — В её глазах — настоящий, детский восторг. — А то ведь я заставлю дядю Руслана готовить мне какао.

Точно. Сейчас в моей дочери говорить хитрость ее бабушки.

— Вот как? — я не могу сдержать короткий, горловой смешок. — Прямо заставишь?

— Угу! — решительно кивает Арина. — А ты… — её голос становится таинственным, — ты сегодня приготовь самую-самую вкусную курочку на свете. Чтобы папе… стало грустно.

В этот момент на кухню заходит Руслан. Он ставит на пол у стола чемоданчик с инструментами. Его лицо покраснело от усилий, на лбу испарина.

— Беседку починил, — объявляет он и протягивает ко мне руку. На ладони — несколько мелких, но заметных заноз. — Пару заноз вогнал. Дай аптечку.

И он снова улыбается. Той самой уютной, согревающей улыбкой, от которой у меня таяло сердце и растекалось лужицей.

Сейчас же я чётко вижу манипуляцию. Он ждёт, что я достану аптечку и сама, с нежностью, займусь его натруженными руками.

Но я сыграю по его правилам. У меня ведь есть план — использовать его же на этом ужине, чтобы вывести на чистую воду и его, и Арсения, и мою бывшую свекровь.

Поэтому я встаю. Лезу в шкафчик у холодильника, где хранится зелёная пластмассовая аптечка. Оборачиваюсь к нему, и на моём лице — та самая мягкая, почти влюблённая улыбка, которую он от меня ждёт.

— Садись, — говорю я тихо. — Сейчас чайная фея починит тебя.

— Мама пофеячит, — вздыхает Арина и рисует новое сердечко. — Лишь бы папа феячить не стал.

— Кто тебе разрешал заходить в мою комнату? — рычит Павлик, его голос, ломающийся на высокой ноте, режет воздух. — Кто тебе разрешал чинить мой шкаф?

Его лицо, обычно сдержанное, искажено гневом. Глаза, точь-в-точь отцовские, темные и горящие, с ненавистью устремлены на Руслана, который мирно стоит позади меня.

Сердце замирает, а потом начинает колотиться где-то в висках. Я делаю шаг вперед.

— Я разрешила, — тихо, но четко говорю я, заставляя каждый звук быть ровным.

Павлик медленно переводит на меня взгляд. В его глазах — не просто злость. Там — разочарование и обида, такие глубокие, что мне хочется зареветь.

Я сама в себе разочарована до тошноты, но вида не показываю. Теперь я сама знаю, что допустила в комнату моего мальчика лжеца и самого настоящего предателя, но я продолжаю играть свою игру до конца.

Возможно, это жестоко по отношению к Павлику, но оправдываться сейчас — не вариант.

— Это моя комната! — Павлик повышает голос, и его крик эхом разносится по коридору. — Моя! — повторяет он для убедительности, и я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки.

— Но шкаф нужно было починить, — тихо возражаю я, и мой голос звучит слабо даже для меня самой.