Онлайн книга «Предатель. В горе и радости»
|
Прикусываю щеку со внутренней стороны до боли и встаю. Через пару минут я захожу на кухню, закрываю за собой дверь и приваливаюсь к стене, глядя на спину Гордея, который стоит у окна, опершись руками о столешницу и опустив лицо. Ему больно. Увы, горизонтальные игры на стороне никак не отменяют того, что отец у него был хорошим человеком. И измены не лишают мужчин скорби по отцам. — Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я была тут. — Замолчи, Ляль. Не сейчас, — шипит он. — Я тебя очень прошу. Я понимаю, столько красивых и оскорбительных эпитетов в мою сторону не сказано, но для них не время. Резко разворачивается ко мне и черными глазами смотрит на меня, спрятав руки в карманы: — И все это хрень собачья, ясно? И я не могу сейчас требовать от тебя того, чтобы ты придержала в себе скандал. Если тебе так хочется, то вперед. Давай. — Это и для меня трагедия, Гордей. Молчит. И его верхняя губа дергается от перенапряжения. — Но ты не можешь ждать от меня, что я… — Я ничего не жду, Ляль. Мне отца хоронить. И знаешь, сегодня у меня вообще были другие планы. Не будь правды о его изменах, я бы подошла к нему, обняла и забрала бы частичку его горя себя. Мы бы постояли в тишине, которая бы пообещала, что вместе пройдем это испытание. Однако… Впереди нас не ждет смирение с жестокой реальностью и осознание того, что мы есть друг у друга. Ложь Гордея отложена в сторону, как и разговор о ней, и мы стоим по обе стороны от пропасти. И вместе с этим в мою душу проскальзывает скользкий червячок сомнения. Может, я ему сейчас нужна, и, отказываясь протянуть руку, я творю большее зло, чем он? Я делаю неуверенный шаг. Обнять и спасти? Гордей разворачивается к ящикам, которые открывает, и ищет, вероятно, чай. Он понял, что я хочу проявить к нему сочувствие, но отказался от него. Больно. — Я тебя поняла, — едва слышно отзываюсь я. — И чай в другом ящике. Правее. Гордей переводит на меня взгляд, и тут у меня катятся слезы. Наша семья в такой глубокой жопе, из которой, кажется, мы не вынырнем. И больше нет дедушки Славы, который отметит мое плохое настроение и поворчит на Гордея, чтобы тот пошел цветы купил. Ведь мужчина должен радовать свою женщину. — Иди к маме — Гордей открывает соседний ящик. — Я тут сам справлюсь. Глава 4. Я не в духе — Я займусь похоронами, — говорит папа. — И мы с мамой завтра приедем к Алисе. Как Гордей? Я молчу и покачиваюсь в кресле на веранде под тусклым фонариком. — А дети? — Спят, — тихо отвечаю я. — Па… — Да? — Па, у него… есть любовница… — У кого? — У Гордея. Молчание, а затем затяжной выдох: — Ляль… — Я сегодня узнала, — смотрю на свои ноги в пушистых тапочках. — Перед… перед тем, как он сказал, что… — горло схватывает спазм. — Ты понял… Мне подруга сказала, что видела его с другой. — И ты веришь подруге? — Он ничего не отрицал. — Ляль… — Я понимаю, — сипло шепчу я. — Я все понимаю, пап, надо Славу проводить в последний путь без скандалов… Просто, я не знаю, что дальше. И я не могу ответить тебе, в каком сейчас состоянии Гордей. Вот так. Он не хочет, чтобы я была рядом… — Ляль, он не тот человек, который будет распускать сопли и плакаться в жилетку жены. — Думаешь, в этом проблема? М? — у меня губы дрожат. — А не в том, что он хочет рядом другую? |