Книга Предатель. После развода, страница 93 – Арина Арская

Веня несогласно хныкает.

— Он малыш, — отзывается у моих ног Афинка, — а не мужик. Вот папа у нас мужик.

— Радует, что я тот мужик, который в памперсах не ходит, — принюхивается к воздуху, — Черт. Что-то горит!

— Фиса, проконтролируй его, — торопливо выходит из гостиной, — и проверь, как он справится.

— Хорошо, — опять соглашаюсь я и с улыбкой смотрю на Борьку, который аккуратно берет из люльки Веню. — Вы такие сладкие.

— Мам, может, ты меня прикроешь, — Борька с надеждой смотрит на меня. — Я же одну двойку уже исправил.

— Дуй менять памперс, — вытягиваю ноги, — папа же сказал. Я отдыхаю.

Конечно мне было бы легче самой сейчас встать и занять вопросом грязного памперса, но воспитательный процесс не потерпит женской спешки.

— Хорошо ты, похоже, навалил, — Борька тащит к пеленальному столику Веньку, который пускает слюни в его плечо, — благоухаешь… ух…

— Я ведь тоже еще маленькая? — Афинка забирается ко мне на колени. Тяжеленькая и неуклюжая. — Да? — ревниво заглядывает в глаза.

— Что, мы опять начнем надевать на тебя памперс, раз ты маленькая? — приглаживаю ее волосы.

— Нет! — возмущенно отстраняется от меня и испуганно сползает с колен. — Нет!

Возмущенно шагает прочь из гостиной:

— Не хочу я памперсы.

— Я могу и тебе за компанию надеть, — угрожает ей вслед Борька. — Давай, иди сюда. Еще запеленаю.

С тихим смехом откидываюсь назад. До меня долетает запахи тушеного мяса и с луком, сквозь которые я улавливаю горьковатую гарь. Да, наш папа что-то сжег, но у меня все равно рот заполняется слюной, а сердце — уютом.

Закрываю на несколько секунд глаза и запоминаю этот момент, в котором наш дом полон заботы, любви и спокойно выходной рутины.

Второй раз мы с Германом не разбежимся. Мы научились не любить. Мы любили, но не умели ценить.

Вот теперь научились, и для нас сейчас ценна каждая минута в семье. Даже усталость и недосып после крикливых ночей для нас дороги, и к процессу осознания нас подтолкнула Диана.

С ней все хорошо.

Она недолго страдала по Герману и буквально через пару месяцев ее уже видели с обществе презентабельного седовласого мужчины, который с упоением целовал холеные ручки милой и смущенной скромницы с косой по пояс. Я пожелаю ей счастья. В конце концов, она заставила меня посмотреть на Германа другими глазами и многое переосмыслить.

Помощница моя, Каришка, после того отпуска, в который я ее силком отправила, забеременела и вышла замуж. За одного из тех итальянцев, которые приезжали с каталогом тканей.

Скоро вернется из Италии с дочкой и мужем, потому что ей не понравилось на чужбине, поэтому ее итальянцу пришлось смириться с тем, что теперь он будет учить русский язык.

— Мам, — меня окликает Борька, — мы готовы к проверке.

Венька на пеленальном столике зевает и тянет ручки к старшему брату, который прячет от меня улыбку, но я ее все же замечаю.

Мы с Германом больше не позволим друг другу потерять нашу семью.

— Вы не ждали! — неожиданно раздается голос Аньки из прихожей. — А я приперлась! Сразу предупреждаю, я голодная! И где мой сахарочек? А где мой Венечка? А где мой сладкий пупсик?!

— Блин, могла бы прийти раньше, — бурчит Борька, — памперс бы поменяла.

Через неделю позвонит Антоха, соберет всю семью и придет на ужин с красивой тихой девушкой по имени Оксана. Мы все знатно обалдеем от новости, что он, наконец, решил жениться. Мама даже расплачется, а папа нажрется от радости и потребует у испуганной Оксаны держать этого упрямого засранца в ежовых рукавицах.

Герман на час уведет Антона в беседку на серьезную беседу, в которой поделиться откровениями мужа, который однажды потерял семью из-за эгоистичной ошибки и предостережет моего брата от глупостей

И эта беседа сработает, потому что Антошка построит крепкую семью и никогда не посмотрит налево от жены и двух сыновей.

Однажды он скажет, что дело в том, что умеет учиться на чужих ошибках и видел слезы двух дорогих ему женщин после мужских гулянок налево.

Мамы и сестры.

Конец