Книга Предатель. Я желаю тебе счастья с другой, страница 42 – Арина Арская

Нет, не в состоянии, потому что в пальцах еще нет той силы и ловкости, которые позволяют человеку выписывать буквы.

— А где-то я откладывала Оксанкину ручку, — Римма лезет в ящик секретера, что стоит по левую сторону от дверей гостиной, — вот, нашла.

— Спасибо! — щебечет Алина и выхватывает из пальцев Риммы ручку с розовым помпоном на колпачке. — Какая милота, — переводит на меня взгляд, — ваша Оксаночка прям девочка-девочка.

Я такой же была. Тоже люблю розовое и пушистое.

Алина забирает у меня кружку-непроливайку, кладет на поднос листок-уведомление о том, что я лично получила документы из клиники и протягивает ручку:

— А по телефону у нее такой серьезный голосок, — улыбается еще шире, — в этом она похожа на папу, да? И сыночек тоже копия папы, — начинает чуть ли не сюсюкать, — сначала ежики колючие, но главное — найти подход. Да ведь? — оглядывается на Римму. — Вас уже подружились?

Очень жаль, что у меня нет сил воткнуть ручку в ногу Алине. Вот же тварина хитрожопая. В речах о моих детях она поделилась со мной, что Михаил был для нее колючим ежиком, которого она приручила к своим ласковым рукам.

— Кстати, у вас очень красивый сад, — Алина перескакивает на другую тему, не дожидаясь ответа от Риммы, которая обалдевает вместе со мной от незваной гостьи, — дом замечательный, — в его голосе проскальзывает восхищение, — для большой дружной семьи.

Смотрю в зеленые глаза Алины и понимаю, что передо мной стоит реально наглая, беспринципная и хитрая ведьма, которая мастерски владеет магией манипуляций, женского лукавства и природного очарования. Она такой родилась. Милая, обворожительная девочка, которая, вероятно, была любимицей у каждого прохожего, потому что наивно хлопала глазками, смущенно улыбалась и даже плакала, точно я вам говорю, очень трогательно.

Обычной женщине не переиграть эту очаровашку. Да и есть ли смысл?

— Подпишешь? — Алина заботливо смахивает с моего лба локон, а после отступает и в ожидании смотрит на меня.

Кто бы мог подумать, что обычная подпись однажды станет для меня символом моей победы или поражения перед наглой любовницей мужа.

И вот, я хочу сжать ручку настолько сильно, насколько я могу это сделать, а затем гордо поставить подпись, но потом я резко осознаю, что это наглая провокация.

Я не смогу поставить подпись.

Не смогу.

Нет, на это у меня сил, и я обязательно ручку выроню из дрожащих пальцев, а потом меня опять накроет злостью, отчаянием и жалостью к себе.

Я расплачусь, раскричусь и порадую своей слабостью Алину, которая только этого и ждет. Это будет еще одной каплей к черной депрессии, которая уже начала меня уже засасывать.

— Римма, подпиши, — протягиваю ручку моей “няньке”, которая, встрепенувшись, торопливо шагает ко мне, — так и напиши от имени Фроловой Надежды Павловны подтверждаю, что документы приняла. И подпись.

Я отказываюсь играть с хитрой лисой, отвечать на ее провокации, на истериках пытаться доказать всем и вся, что я способна на подвиги.

Я признаю, что я слабая и что я сижу в инвалидном кресле.

Я признаю, что мои руки меня не слушаются и что два дополнительных шага на беговой дорожке — это победа.

Я признаю, что сейчас я не смогу выжить без посторонней помощи и круглосуточной заботы.