Книга Босс не терпит отказов, страница 36 – Арина Арская

— Нам и в нашем? — уточняет и удивленно вскидывает бровь.

Я неосознанно прижимаю руку к животу, и Виктор бархатно смеется, с умилением оглядывая меня.

— Таблетку я тебе не суну и на аборт не отправлю, — его смех обрывается серьезным и сердитым тоном. — Я осознаю риски для юной девушки от подобных манипуляций.

— То есть ребенок — это не риски?

— Риски, — кивает.

— Нам от тебя ничего не нужно, — я говорю, так будто уже на сносях или даже родила и готова биться за воображаемого ребенка до конца. — Я сама справлюсь. Я боец.

Виктор хохочет в голос. Его забавляют мои потуги, а я вот в ужасе. Меня потряхивает и знобит.

— Выдохни, — притягивает к себе, — у меня вазэктомия.

Я моргаю. До меня долго доходят слова Виктора, а когда они достигают моего взбудораженного мозга, я выворачиваюсь из объятий и вскакиваю на ноги.

— Ну, знаешь! — возмущенно восклицаю я и топаю ногой, злобно уставившись в умиротворенное лицо Виктора.

— Что?

— Я хочу домой, — разворачиваюсь и сердито шагаю прочь. — Я устала.

— Кира, — мама встречает меня в прихожей, и по ее лицу сразу понятно, что меня втянут во “взрослый” разговор, — ты увольняешься.

Внизу в машине меня ждет Виктор, который заявил, что я сегодня же переезжаю в корпоративную квартиру. Предложил подняться со мной, чтобы матушку мою утихомирить в случае скандала, но я отказалась.

— Кира…

— Да, мам? — я снимаю туфли и прохожу в свою комнату.

— Что это еще за новости? Какая квартира?

Я так устала, что не реагирую на ее истеричные нотки в голосе. Шутка ли, я переспала с мужчиной, за несколько минут решила, что готова рожать от него и быть матерью-одиночкой. Мой мозг пережил за короткие мгновения целую жизнь. Господи, да я даже представила, как веду девочку со смешными косичками в первый класс и даю напутствия хорошо учиться, а у Виктора вазэктомия. У меня ощущение, что он меня обманул.

— Кира!

— Да?! — я разворачиваюсь к ней лицом. — Что?

— Кира, — всхлипывает. — Доча… Во что тебя втянул Виктор?

— Ты же уже догадываешься, да? К чему вопросы, мам?

— Не пущу! — она раскидывает руки в стороны в проеме двери. — Моя дочь не будет проституткой!

— Скорее уж содержанкой, — раскрываю шкаф и кидаю на кровать вещи, и плечики клацают друг о друга.

— Кира!

— Я же тебе говорила, что он мерзавец, — я с осуждением смотрю в бледное лицо мамы. — Говорила же, что не хочу идти к нему работать, а ты? Какой вежливый мужчина! Какой воспитанный! Какой интеллигентный джентльмен! Этот джентльмен сегодня стал моим первым, — я зло усмехаюсь и повышаю голос, — а еще он сделал вазэктомию!

— Господи, — мама прижимает ладонь к груди и приваливается к косяку.

— Так что, не переживай, мам, внуков внезапных в подоле не притащу!

— Почему?

— Что почему?

— Почему внуков не принесешь?

— Ну… — я растерянно хлопаю ресницами, — у него вазэктомия…

Мама недоуменно хмурится, и я ей читаю кратенькую лекцию о том, что некоторые мужчины кардинально решают вопрос контрацепции и перевязывают или усекают семенные протоки.

— Он кастрат, что ли? — мама в ужасе округляет глаза и прикладывает вторую ладонь к груди. — Господи!

— Нет, ма.

Сую ей в руки телефон со статьей, которая подробно рассказывает, что именно сотворил с собой Виктор. Читает, охает и качает головой. Я достаю чемодан из шкафа.