Онлайн книга «Бывший муж. Ты забыл, как любил меня»
|
— А вот и отец звереныша пожаловал, — хмыкает Тамара Игоревна. — Я даже не удивлена. Пришел выбелять своего сына? Слава, не глядя на меня, проходит вперед. Его лицо каменное, только легкий нервный тик дергает уголок глаза. Он встает рядом со мной, его рукав пиджака из тонкой темной шерсти едва касается моего запястья. Отступаю в сторону на полшага. — Мама! — гаркает Андрей. Андрей сжимает край матраса и тяжело дышит, глядя перед собой напряженным взглядом. — Вашему сыну место в колонии, — шипит нам в лица Тамара Игоревна, — но сегодня, так потом станет уголовником, — усмехается. — Это дело времени. И не будьте совсем уж лицемерами… Заделали ребенка и хотите скинуть его на моего сына? — Любопытное предположение, конечно, — хрипло отвечает Слава и прищуривается, — но мимо. Андрей медленно встает с койки, шагает к мама и берет ее под руку: — Идем, мама. Достаточно… Ты перенервничала, говоришь какие-то глупости… — Ты будешь должен сделать тест на отцовство, Андрюша… Я не верю, что это твой ребенок… Не верю. Ты слишком доверчивый, и ты опять попал в лапы хищницы… Андрей, тяжело шаркая тапочками по кафелю, выводит Тамару Владимировну из палаты, и я остаюсь наедине со Славой, которой вздыхает и с раздражением поправляет ворот рубашки. Что именно ему не понравилось? Оскорбления в мою сторону? Или глупые обвинения в том, что он может быть отцом моего малыша в животе? — Ты все же напиши заявление, — доносится до нас недовольство Тамары Владимировны, — а после займись тестом на отцовство… и еще… если не хочешь заявление писать, то пусть этот высокомерный хрыч раскошелится. — А я думал, что моя мама была для тебя сложной свекровью, — Слава проходит к стулу у стены и медленно в него садится, — но все познается в сравнении, конечно, — хмыкает, — а Андрей, судя по всему, маму любит и… — К чему ты клонишь? — Ты знаешь, к чему, — говорит Слава. — С твоей стороны наши сыновья воюют против Андрея, а с его стороны — мама… — Пусть он любит маму, но к ее бредням относится снисходительно, — цежу я сквозь зубы. — Он прекрасно знает, что я бы никогда не стала… с тобой… после развода… после всего, что было… И он знает, что это его ребенок. Нет в нем никаких сомнений во мне… — Иначе сомнения убьют ваши отношения, — Слава не спускает с меня взгляда. — Ты бы лучше о своих отношениях думал, Слава. — А меня никто не науськивает, — он смотрит на меня прямо и строго, — мой выбор приняли, а выбор Андрея — нет. 17 5 лет назад Пиджак Андрея падает с вешалки, когда я тянусь за рубашкой, которую надо кинуть в стирку. Падает на пол. Неуклюже удерживая одной рукой комок грязного белья под подмышкой, я второй неуклюже подхватываю пиджак за край левого борта. Из нагрудного кармана выскальзывает что-то белое, легкое. Бумажка, сложенная вчетверо. Падает на ковер бесшумно. Я все же не могу удержать грязное белье в руках. Она летит на пол. Вздыхаю. Наклоняюсь. Подхватываю бумажный прямоугольник. Разворачиваю медленно. Пробегаю глазами. Строгие, безликие колонки. Слова бьют по глазам, как удары: «ЗАКЛЮЧЕНИЕ МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ». Имя Лоры, нашей четырехлетней дочери. Имя Андрея. Строчка, выделенная жирным: «Вероятность отцовства: 99,9999987 %». Воздух вырывается из легких со свистом. Сердце колотится где-то в горле, бешено, неровно. |