Книга После развода. Мы не сберегли нашу любовь, страница 79 – Арина Арская

Сейчас все слишком сложно и непонятно. И, возможно, нам стоит просто отпустить.

Просто дожить. Дожить до рождения ребенка.

А там… там мы уже поймем. Как нам жить. Как взаимодействовать. И, может быть, тогда мы, наконец, поймем, кем мы стали друг для друга после всего случившегося.

Какие у нас теперь роли в этой жестокой, нелепой реальности.

Сейчас я — беременная разведенка без подруги и сестры.

А он — растерянный мужчина, пожинающий горькие плоды своего эгоизма и жестокости. И он должен прожить этот период без моей помощи. Без моих советов. Без моих размышлений. Один. Его бессонные ночи — только его, не наши.

Не мои.

— Ты должна была сказать мне… что произошло между тобой и Иваном, — глухо говорит он.

— Нет, Демид. Не должна.

— Я же подумал…

— Ты подумал в меру своей испорченности, — тихо, но четко перебиваю я его, не отводя взгляда от его мрачного, осунувшегося лица.

Он отворачивается. Его плечи вздымаются в тяжелом, прерывистом вздохе: — Ты права. Ты ничего мне не должна.

Я вздрагиваю и вместе со мной вздрагивает и Демид. Потому что мы слышим голос той, которая после аудиозаписей вместе с Иваном исчезла и затаилась.

— Ой, а вот и наши голубки! — голос Альбины, как всегда, милый, ласковый, певучий. Она стоит на ступеньках, укутанная в серебристую, доходящую до пят шубу, с сияющей улыбкой. — Привет, мои родные! Не ждали?

Я делаю короткий, прерывистый вдох, и он обжигает изнутри. Солнце слепит, безжалостно отражаясь от белоснежного снега.

Рядом стоит Демид. Неподвижный, как изваяние.

— Что ты тут делаешь? — голос Демида хриплый, прерывистый.

Я чувствую, как по нему проходит волна гнева, бешенства и чистого, неконтролируемого желания сделать больно. Он делает резкий шаг в ее сторону, его плечи напрягаются, кулаки сжимаются.

Он сейчас кинется на нее. Я это вижу по тому, как сжались его челюсти, по тому, как взгляд стал пустым и сосредоточенным.

Инстинктивно, почти не думая, я протягиваю руку и хватаю его за рукав пальто. Чувствую под тканью железное напряжение его мышц.

— Демид, — тихо выдыхаю я.

Он замирает. Останавливается. Мое прикосновение, кажется, на секунду вернуло его в реальность.

Альбина высокомерно усмехается, окидывая нас обоих презрительным, холодным взглядом.

— Мина, ты в своем репертуаре, — ее голосок тихий и сладкий.

Она медленно, с королевской неспешностью, начинает спускаться по ступеням.

Ее каблуки, тонкие и острые громко, с сухим щелчком, отстукивают по тонкой корке льда.

Каждый шаг оставляет на поверхности маленькие белые звездочки трещин.

— Зачем ты пришла? — снова хрипит Демид. Его дыхание вырывается белым, яростным облаком.

Я лишь щурюсь на сестру. Она подходит ближе и останавливается перед нами, вскинув подбородок и спрятав руки в карманы своей роскошной шубки. Ее губы, накрашенные в нежный, почти невинный розовый цвет, растягиваются в улыбке. Она ежится, притворно потирая плечи.

— Холодно сегодня, — говорит она, и ее голос дребезжит от фальшивой дрожи.

И тут, как удар током, меня пронзает четкое, леденящее душу осознание. Моя сестра — психопатка. В ней нет ни капли истинных чувств. Только расчет, только наслаждение от чужой боли.

Психопатка и моральная садистка.

— Альбина, — медленно, растягивая каждое слово, произношу я.