Книга Игрушка для негодяя, страница 66 – Арина Арская

Забавно, мне бы плакать над многолетним браком, который сегодня официально умер, а я сижу и болезненно ревную того, кто без ухаживаний, слов любви и приличного предложения руки и сердца втягивает в новую семью. И жизнь у меня с ним такая будет? Без романтики, полная ревности и мечтательных вздохов потенциальных любовниц? Я не стерплю его измен и однажды ночью точно придушу подушкой или во вспышке ярости отрежу его достоинство.

— Ты на меня так смотришь, словно хочешь что-то сказать, — Родион величественно откидывается на спинку стула. — И я готов тебя выслушать.

А я внимательно молчу, прокручивая сценарии будущих ссор, в которых при любых вариантах я буду громкой и неадекватной истеричкой. Даже в воображаемых ситуациях я не могу сдержать гнев на неверного мужа. Я бью посуду, переворачиваю мебель, кидаюсь с кулаками и… Родион еще сам не осознает, как он со мной влип по самое не хочу.

На столе Надежды гудит старенький принтер, и через минуту она кладет перед нами с милой улыбкой распечатанное заявление о заключении брака:

— Подписи поставьте, пожалуйста.

— Минуту, Наденька, — Родион энергично встает, и первая мысль, которая у меня проскальзывает в голове — он передумал и сбежит.

Однако он лезет во внутренний нагрудный карман и при удивленных сотрудниках встает передо мной на одно колено, немного нервно распахнув полы пиджака, а затем раскрывает черную бархатную коробочку и протягивает мне, с хитростью плутоватого медведя глядя мне в лицо.

— Ты выйдешь за меня?

Каждый волосок на коже вздрагивает, и мозг в черепной коробке перестает функционировать. Я отключаюсь от реальности, пребывая в вакууме и размытом пространстве, в котором гранями играет и искрит кольцо из белого золота и непростительно прекрасного бриллианта. Тут и ювелиром не надо быть, чтобы понять: Родион соблазняет меня шикарной драгоценностью, о которой мечтает каждая женщина, а та, кто не мечтает — лукавит.

— Яна, — он ласково посмеивается. — Ты еще с нами?

— Не уверена, — отвечаю я и слышу свой ответ будто со стороны.

— Ты согласна быть моей женой?

— Да, — сипло отвечаю я, не обдумывая ответ и выпуская на волю истинное желание, что птицей билось в груди, — согласна.

Когда Родион берет меня за руку, и кольцо касается подушечки безымянного пальца, я едва слышно спрашиваю:

— А если я откажусь?

— Ты уже согласилась, — Родион уверенно нанизывает кольцо на палец и поднимает на меня смешливый взгляд. — А если бы отказалась, то осталась бы без кольца.

— Но…

— А ну, замолчи! — рявкает рыжая тетка, которая влюбилась в Родиона за тридцать минут. — Я тебе тут понокаю! Целуй его! — она грузно поднимается и бьет кулаком по столешнице. — Иначе, клянусь мамой, я у тебя этого мужика уведу!

— Целуйте, — испуганно шепчет Надежда. — Варвара Антоновна страшна в гневе. Тут всем места будет мало.

— Целуй, — вмешивается еще одна из сотрудниц.

— Да, целуй!

— Целуй!

— Кажется, Яночка, выбора у тебя нет, — Родион улыбается довольным Чеширским Котом, — целуй, а то тебя отсюда не выпустят, а я запру дверь.

Наклоняюсь к нему, обхватываю его лицо ладонями и целую с нежностью влюбленной и смущенной невестой, которой я на несколько минут стала. Я ведь его люблю, пусть пока не готова признаться в чувствах на словах, потому что боюсь насмешки и не верю в то, что Родион проникся ко мне чувствами.