Книга Порочный босс для тихони, страница 84 – Арина Арская

— При отце? — с осуждением шепчу я. — Ужас какой.

— Я ему все объясню, и он меня поймет, — закрывает дверь на защелку. — Снимай носки.

И сказано тоном, не терпящем возражения, поэтому с легким трепетом подчиняюсь ему. Носки действительно продырявились в нескольких местах, и я грустно вздыхаю, аккуратно отбрасывая их в сторону:

— Жалко.

Евгений присаживается рядом, сосредоточенно закатывает брюки, а затем и мои штанины. Ему неудобно и тесно в маленькой ванной, но я не смею воспротивиться его заботе.

— Я, кстати, в детстве хотел быть банкиром, — он снимает душевую лейку с крепления и включает воду, проверяя ладонью температуру, — забавно.

— А я вот немой не хотела быть.

— Но отлично сыграла немую при двух наших встречах, — он направляет душ на мои ступни. — Я так и не смог тебя разговорить.

— Я же думала, что ты меня не узнал.

— Ты же меня узнала.

— Я другое дело, — фыркаю я, наблюдая, как Евгений вспенивает в ладонях мыло и разворачиваюсь к нему вполоборота. — Ты пьяный был.

— Да и ты едва на ногах стояла. Грациозно так шаталась из стороны в сторону и хихикала, — он тщательно намыливает мою правую ступню.

— Не хихикала, а соблазнительно смеялась.

— Да? — он поднимает на меня удивленный взгляд, массируя левую ступню. — Окей. А потом ты швырнула мне в лицо маску.

— Не швырнула же… — я обиженно надуваю губы.

Евгений ласково усмехается и намыливает свои ступни. После он поливает наши ноги теплой, а я смотрю как ручейки грязной воды и пены стекают к сливу и мне спокойно и уютно.

— Давай договоримся, — Евгений выключает воду, возвращает душевую лейку на крепление и берет меня за руку, — ты не убегаешь, а я не буду по шлюхам ходить.

— Если посмеешь хоть к одной мымре морду сунуть… — я сердито всматриваюсь в его глаза.

— Аль, я люблю тебя.

Я сглатываю в тишине,и в эмоции, которую можно определить как паника счастья, охаю и подрываюсь с места, но поскользнувшись вновь плюхаюсь на бортик, а потом заваливаюсь назад, глупо и истерично хихикнув.

— Куда? — рявкает Евгений и сгребает меня в объятия, спасая от падения на кафель и маленький прямоугольный коврик с утятами.

— Никуда, — испуганно шепчу я и прижимаю холодные ладони к щекам, — я тебя тоже люблю.

— Я знаю.

— Нет. Я теперь тебя иначе люблю.

— В каком смысле?

Мягко вывернувшись из его рук, воссторжено вглядываюсь в его глаза.

— До этого момента я любила тебя безответно, а теперь… — я выдыхаю, — ответно! И это куда приятнее.

Сердце в груди стучит громко и часто, но в нем больше нет желания вырваться на свободу, ведь рядом ему в такт бьется другое. Как бы я ни фантазировала о признании Евгения, даже мои смелые мечты и рядом не валялись с тесной ванной, мокрыми ногами и проволокой на пальце. Нет тут пафосной романтики, красивой луны над головой, музыкантов, но есть чистое и настоящее чувство, которое и должно было расцвести в крохотном помещении с кафельными стенами.

— Ты странная, Аля.

— Это комплимент? — на всякий случай уточняю, чтобы зря не обижаться.

— Да, — Евгений опять меня обнимает и вынуждает прижаться к нему, — раз я тут сижу, то комплимент.

Сидим в молчании, слушаем как капля за каплей падает на дно ванны, и я хочу продлить момент нашего уединения до нескольких часов. Я вслушиваюсь в дыхание Евгения, запоминаю тепло его тела, запах и уют объятий.