Книга Пепел желания, страница 106 – Клара Рутт

— Твой дар достался от матери, тоже зеркальщицы, — торопливо продолжала мадам Пепловик, — в момент невосполнимой утраты и нечеловеческой боли, которую ты смогла пережить благодаря Фэйру, твоему отцу, и моим исследованиям — он бредил твоей силой, но она несет в себе куда больший смысл, чем мы привыкли думать.

Лиресс невозмутимо схватила мои ладони и затрясла ими в воздухе. Кажется, ее даже не смутил тот факт, что я совершенно голая, а моя сорочка брошена возле ее ног. Или… она правда ее не видела? Казалось, ее глаза затмевал лишь исход ее невероятного открытия. И она продолжала:

— Волей случая (или судеб?) сюда вплетен Элион Молчаливый — он связан с тобой даром! Он получил свою отметину в момент поединка с Фэйром и не погиб, потому что ты отвлекла своего отца — плачем и первым выходом хрусталика за границы века. Вы трое неспроста правители Талгаара, вы оплот Пламенного Шата, его… сопротивление.

Она понизила голос на последнем слове и внимательно заглянула мне в глаза:

— Иными словами, надежда на спасение Пламенного Шата от гнета Карнака. Если он разбудит Улдроша…

— Зачем? — перебила я ее. — Зачем ему будить дракона, который спит под его троном⁈

— Спалить Талгаар! — с жаром ответила Лиресс. — Вы — та сила, которая единственная способна противостоять ему! Ему выгодны ваши стычки, но… я тоже кое-что обнаружила.

Они переглянулись с Мираэль, та поставила еще одну защиту на всю комнату: я буквально видела своими глазами, как замерцали ее стены. После этого Лиресс достала из-под полы плаща небольшой слиток — на первый взгляд, похожий на хрусталь, но в нем прослеживались вкрапления меди и гранита.

Я взяла в руки — легкий! Пожалуй, модницы Илмариса дрались бы за такую красоту, но вряд ли бы по этой причине Лиресс стала меня беспокоить. И она поспешила пояснить:

— Он огнеупорный. Он выдерживает любой поток пламени. И не плавится. И это без использования крови Даркхана и зеркальной крошки Элиона: здесь только хрусталь, обработанный эссенцией твоих видений, медь из Главного Котлована Медных Копей и гранит из-под утеса Элиона. Думаю, если сюда добавить еще и их дары, этот сплав может дать неожиданные результаты! Я бы еще поэкспериментировала с концентрациями, и…

— Лиресс, — я перехватила ее руки. — Не переживай так, хорошо? Ты все успела, ты настоящая кладезь знаний, ты все сделала как надо. Отдохни, ладно?

Она застыла, будто переваривая то, что я ей сказала, и прикладывая на себя. А потом резко замотала головой:

— С ума сойду, владычица…

Это вышло шепотом, и она смахнула одинокую слезинку. Ее руки задрожали, и я их сжала крепче:

— Отпусти его, Лиресс, — сказала я твердо и подалась вперед, игнорируя сползшее с груди одеяло. — Ты живая! Ты не должна ни корить себя, ни прятать под грузом работы. Помни о себе, в первую очередь.

— Я знала, что у нас… деловые отношения, — сказала она. — Но как я могла подумать, что так привяжусь к своему врагу? Все-таки… мы были близки и духовно, и физически, и… это устраивало нас обоих эти два года.

— Просто позвольте себе побыть в этой слабости, — отозвалась Мираэль и, глянув на мерцающую дверь, будто удостоверяясь, что все под контролем, присела рядом с мадам Пепловик. Ее сапфировые глаза сияли. — Это нормально, дайте волю эмоциям, выскажите ему то, что не успели — плохое, хорошее, всякое… и пообещайте себе просто жить.