Книга Пепел желания, страница 123 – Клара Рутт

— Подойди к Торну. Живо.

Его чешуя на груди накалилась, и казалось, что он превратится в лавовые струи. Но его рык прозвучал убедительно: от его напора по спине пошли холодные мурашки.

Лучники без команды взяли прицел. Я подняла руки и, плавно ступая, стала перемещаться за спину воина. Командир продолжал:

— Этот жест расценивается как уход от дипломатии. Вы готовы взять на себя ответственность за жизни своих немногочисленных людей?

— Я готов! — пробасил Даркхан и сорвался с места.

Я вскрикнула, Торн резко обнажил меч, оборачиваясь по сторонам и прикрывая меня широкой спиной. Айла снизу застонала. Кажется, у нее была повреждена нога.

Я хотела броситься к ней, но Торн снова меня сдержал. На него выдвинулось трое солдат из свиты Серебряных Шепотов, но их перехватил Даркхан. Доспехи солдат плавились при приближении к нему, мечи и стрелы ломались, как труха. Сам же Даркхан яростным медведем дрался с опешившим отрядом в одиночку. Из его мышц лилась лава, его медная рука одним касанием сметала с пути опешивших солдат, он тяжело дышал, и казалось, сейчас разверзнется огненным потоком, как вулкан Улдроша.

Солдаты побежали. Те, кто не успел попасться Даркхану под руку. Из него выходила ярость — она пульсировала у меня внутри, и он словно боролся с двумя сторонами своей личности: медного короля и древнего бога-дракона, — и пытался с собой договориться, стоит ли пускаться в погоню.

Но он и так позволил дракону многое: Даркхану-королю теперь придется на равных участвовать в нашей битве с Лисандрой. Когда он в нем проснется, конечно же.

И я должна была в этом помочь.

— Даркхан! — крикнула я, показываясь из-за спины Торна. Тот меня неуверенно сдержал, но не настаивал, я кивнула на раненую Айлу. — Я здесь! Я… чувствую твою боль…

— Влад-дычица, — прохрипела речная волчица, — не ходите…

— Тихо, Айла. Береги силы. Мы тебя вылечим.

Я прошла около половины расстояния, он все это время смотрел на меня изучающе, будто проверял, можно ли верить — правда ли я та, за кого я себя выдаю. Будто не он только что вступил из-за меня в неравную схватку. Его раскаленная грудь погасла, мускулы снова приобрели обычный вид, взгляд стал осознанным впервые, и вместо удушающего жара в сердце я ощутила приятное тепло внизу живота: он мой, и он вернулся.

— Сейра, — прохрипел он, — ты цела? Я тебя не тронул?

Я не сдержалась: бросилась к нему на шею и впилась губами в губы. Он ответил жадно, стискивая в объятиях до хруста костей. И до въедания его раскаленной меди в мою кожу. Но она не обжигала, мне было просто… тепло.

— Ты пришел! Ты спас меня, — прошептала я, оторвавшись. Мои глаза изучали его израненное, чуть изумленное лицо. — Ты… почувствовал мою боль. А я… чувствовала твою.

— Сердце Талгаара. — Он коснулся медальона на своей груди и, подумав мгновение, снял и вложил мне в ладонь. — Теперь в нем не хватает лишь теневой зеркальной крошки.

Я опустила взгляд: медальон был живой. Сплав внутри буквально перемещался по оболочке — насыщенный медью и хрустальными вкраплениями. Темные каменистые частички проглядывались редко и терялись среди насыщенной медной и хрустальной смеси. Но тем не менее, это уже был тот самый сплав, о котором говорила Лиресс. Пусть не в равных концентрациях, но это то, что также предстояло исследовать, поэтому я с силой сжала кулак и, глядя Даркхану в глаза, кивнула. Его янтарные глаза налились теплом, и он сказал мягко, словно я была в его постели, а не на виду у своих оставшихся подданных: