Книга Пепел Элларии, страница 27 – Джулия Фокс

Мы въехали в город. И сразу стало ясно: жизнь здесь продолжается, но она надломлена. Люди двигались быстро, почти бегом и без лишних слов. Улицы были чистыми, но пугающе пустыми — ни ярмарочных рядов, ни бродячих артистов, ни громких зазывал.

Я почти не видела детей. Лишь иногда в проёмах дверей мелькали маленькие бледные лица, которые тут же исчезали, затянутые внутрь чьей-то властной рукой. Окна были закрыты решётками, дубовые двери укреплены железными полосами. Многие дома выглядели как маленькие крепости внутри большой цитадели.

— Они живут как в осаде, — прошептала я.

— Потому что это и есть осада, — спокойно ответил Каин.

Люди расступались перед нашими лошадьми. Кто-то склонял голову, кто-то поспешно отворачивался, пряча взгляд. Почти никто не смотрел прямо на маски — черепа, скрывающие лица Жнецов, вызывали у них не только страх, но и напоминание о том, как близок Разлом.

Одна женщина резко дёрнула за руку маленького мальчика, уводя его с нашего пути. Ребёнок успел вскинуть голову, его глаза расширились.

— Мама... это Смерть?

Она быстро закрыла ему рот ладонью и прижала к себе, не сводя глаз с Каина.

Я отвернулась, внутри всё сжалось из-за настоящего понимания: люди боятся не только демонов. Они боятся и тех, кто их защищает. Потому что Жнецы — это живое доказательство того, что мир стоит на краю Бездны.

Мы проехали мимо пустой площади. Когда-то здесь наверняка шумел рынок, пахло пряностями и свежим сеном. Теперь здесь была лишь пыль. Женщина у ближайшего дома судорожно закрывала ставню небольшого ларька. Увидев нас, она замерла, её пальцы вцепились в дерево, а потом она с удвоенной силой закончила работу и скрылась в темноте дома.

Я повернула голову к Каину. Он ехал впереди, как всегда — собранный, прямой, словно отлитый из стали.

— Ты видишь это? — спросила я.

— Что именно? — Он слегка наклонил голову.

Я обвела рукой пустую улицу, заколоченные окна, стражников на стенах.

— Всё это. И тебя это не пугает?

— Нет.

— Почему?

Он немного помолчал, и я почувствовала через связь короткий импульс — некое подобие горького недоумения.

— Потому что это обычный день.

Я нахмурилась. Для него разрушенные деревни и города-крепости были просто частью ландшафта. Он вырос в этом хаосе. Я же обращала внимание на каждую мелочь.

— В моё время всё было иначе, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Деревни были полны людей. Дети играли прямо на дорогах, не боясь заката. Люди сидели у порогов по вечерам, просто чтобы поговорить. Мир был... обычным.

Люциан, ехавший чуть впереди, издал короткий смешок:

— Теперь он тоже обычный.

— Нет, — отрезала я.

— Для нас — да, — он пожал плечами.

— Люди привыкают ко всему, — тихо добавила Селена.

Я снова оглядела улицу. И вдруг поняла: они действительно привыкли. Жнецы воспринимали этот мир так же естественно, как холодную зиму или неизбежный дождь. Для них этот ужас был повседневностью. Я проснулась не просто в будущем. Я проснулась в мире, который уже давно перестал надеяться на спасение и просто учится выживать ещё один день.

Городской гарнизон, в который мы пришли, оказался переполнен ранеными, поэтому нам отвели пустующий дом неподалеку — двухэтажное каменное здание с заколоченными ставнями на первом этаже.

Прежде чем зайти внутрь, Рэйгар молча забрал у меня поводья. Он не смотрел на меня, но я видела, как профессионально и быстро он начал расседлывать коней прямо во внутреннем дворике. Радовало, что Жнецы не бросали своих зверей на произвол судьбы — в этом мире добрый конь был единственным, что отделяло воина от голодной смерти на пустой дороге.