Книга Пепел Элларии, страница 76 – Джулия Фокс

Теперь зал был освещён десятками огней, не дававшими тепла. Высокие колонны уходили вверх, теряясь в непроглядной темноте потолка, а вдоль стен стояли Жнецы в чёрных масках и плащах. Их присутствие делало пространство гнетущим, будто сами камни затаили дыхание, вслушиваясь в биение сердца ребёнка.

В центре зала, у алтаря, стоял мальчик, а рядом с ним Жнец. Архижнец Марек. Я узнала его по ауре.

Вновь и вновь, каждый раз, когда я видела этого ребёнка, в голове крутилась одна и та же мысль: он слишком маленький среди этих исполинских колонн и взрослых фигур в броне Пустоты. Но, к моему удивлению, он не дрожал. Не плакал. Он стоял прямо, сложив руки перед собой, и смотрел на истёртый каменный пол с каким-то отрешённым достоинством.

— Ты знаешь, почему оказался здесь? — Голос Марека прозвучал спокойно, но в зале он разнёсся подобно удару колокола.

Мальчик поднял голову. Несколько секунд он молчал, глядя в безликую маску Архижнеца. Его чёрные отметины на коже сейчас казались частью этого зала, частью этого Ордена.

Затем он тихо произнёс:

— Да.

Его голос был хриплым и сухим, будто он давно разучился говорить, но в нём не было сомнения. Марек торжественно кивнул, и я почувствовала, как Каин рядом со мной напрягся.

— Тогда слушай внимательно.

Архижнец сделал шаг ближе, и его тень накрыла худенькую фигурку ребёнка.

— С этого дня твоя жизнь больше не принадлежит прошлому.

Мальчик не отвёл взгляда. В его янтарных глазах отражались пляшущие голубые огни чаш, но сами зрачки оставались неподвижными.

— Ты больше не принадлежишь ни одному дому. Ни одной семье.

Внутри что-то болезненно сжалось. Эти слова били по живому. Они стирали всё: колыбельные матери, запах печёного хлеба в исчезнувшей деревне, тепло одеяла по ночам. Такова теперь участь выживших, и я не могла смотреть на это безучастно. Архижнец продолжал выносить приговор детству:

— Отныне твоя жизнь принадлежит служению. Людям. И Богу Смерти.

Я украдкой посмотрела на Каина. Он стоял, как неподвижная статуя из обсидиана. Маска скрывала лицо, но я знала: он слышит каждое слово, вспоминая, как когда-то сам стоял на этом месте.

— Путь Жнеца — это путь без возврата. Ты будешь сражаться с демонами. С Одержимыми. С теми силами, которые угрожают миру людей, — продолжал Марек.

Он немного наклонился, чтобы его взгляд оказался на уровне ребёнка. В этом жесте не было нежности — только ледяная проверка на прочность.

— Ты понимаешь это?

Мальчик помолчал, словно прощаясь с последними обрывками воспоминаний о солнце.

— Да.

— Тогда ответь. Готов ли ты принять этот путь? — спросил Марек и выпрямился.

В зале стало ещё тише. Кажется, даже сквозняки замерли. Я слышала только слабое потрескивание огней в чашах. Глаза мальчика на мгновение скользнули по фигурам Жнецов вокруг, задержались на мне и, наконец, остановились на Каине.

— Да.

После его ответа один из Жнецов сделал знак остальным. В зале началось торжественное, лишённое всякой суеты, движение. Несколько фигур в масках вышли вперёд и встали вокруг алтаря, образуя широкий круг.

Один из Жнецов принёс чашу из металла и поставил её на край алтаря. Тёмная жидкость выползла из чаши сама по себе, растекаясь по камню, и руны вспыхнули. Другой зажёг высокие чаши с огнём у колонн. Пламя вспыхнуло ярче, выбрасывая снопы искр, и тени Жнецов вытянулись по полу.