Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 229 – Джон Гай, Джулия Фокс

После отъезда де Кастельно Тайный совет и Генрих заседали около трех или четырех часов⁷. Через три дня Генрих снова вызвал посла и попросил его срочно отправиться во Францию и вернуться с окончательным предложением от Франциска. Предполагалось, что де Кастельно уедет во вторник, предварительно забрав у Кромвеля встречные предложения английской стороны. Однако к этому времени совет, ежедневно заседавший до девяти, а то и до десяти часов вечера, так и не выработал единой стратегии, и отъезд пришлось отложить⁸.

Большинство высказывалось против укрепления отношений с Францией. Среди тех, кто поддерживал Кромвеля в его стремлении восстановить англо-габсбургский союз, были Уильям Фицуильям, его сводный брат Энтони Браун, а также сэр Уильям Паулет, сэр Уильям Кингстон и сэр Джон Рассел. Связанные между собой узами родства, земельными сделками и дружескими отношениями, они давно занимали самые высокие должности при дворе. Брауна, Фицуильяма и Паулета объединяли консервативные взгляды на религию и образ жизни. Они всегда неодобрительно относились к разводу Генриха и возвышению Болейнов и выступали за восстановление титула и положения дочери Екатерины, Марии. У них были общие интересы с Николасом Кэрью и семьей Куртене, занятыми подготовкой Джейн Сеймур к ее новой роли. Герцог Норфолк и герцог Саффолк оба были за смену союзника. И тот и другой поссорились с Анной, однако терпеливо ждали, когда Генрих примет решение⁹.

Даже кузен Анны, Фрэнсис Брайан, и ее протеже сэр Томас Чейни были настроены против нее. Брайан, приходившийся шурином Кэрью, заявил о смене авторитетов, устроив демонстративную ссору с Джорджем Болейном еще в декабре 1534 года, вскоре после этого Чейни начал искать покровительства у Кромвеля. Можно ли считать случайным совпадением то, что Браун, Фицуильям и Паулет сопровождали Джорджа во время его дипломатических миссий во Францию? Объединяло ли их общее чувство недовольства, которое они испытывали во время поездок туда?¹⁰

Традиционно считается, что Генрих впервые открыто выступил как против Франции, так и против своей второй супруги в день святого Георгия (23 апреля), когда он отдал предпочтение Кэрью, удостоив его, а не Джорджа Болейна звания рыцаря ордена Подвязки. Анна «не пользуется достаточным доверием короля, раз ее брат не был посвящен в рыцари»,– злорадствовал Шапюи, торжествуя победу, пока не осознал своей ошибки. Дело в том, что Генрих уже пообещал Франциску рыцарское звание для Кэрью, как только представится возможность. Нанести удар по самолюбию Кэрью означало бы обидеть Франциска, а 23 апреля Генрих был еще не готов к этому¹¹.

Впрочем, ко вторнику 25 апреля Генрих стал постепенно склоняться к условиям, предложенным Шапюи. Единственное, на что он никогда бы не согласился,– это примирение с Римом, будь то при посредничестве Карла или кого-либо еще. Зачем ему идти на это, недоумевал он, если он уже отверг предложения самого папы римского? Тем не менее он был готов пойти Карлу на уступки в отношении Марии при условии, что она «смиренно покорится воле короля, не выказывая сопротивления, несогласия или недовольства решениями, которые принимаются в полном соответствии с законом». Однако любой диктат в этом вопросе для него был неприемлем. Будучи человеком чести, он требовал к себе безоговорочного доверия и «не нуждался в советах иностранцев»¹².