Книга После развода с генералом-драконом. Хозяйка чайной у Северных ворот, страница 31 – Нина Тимолаева

Нисса принесла ещё один пучок пустых конвертов, найденный ею под обивкой старого кресла.

— Я не нарочно сломала, — быстро сказала она, увидев взгляд Аделины. — Оно и так было почти мёртвое.

— Если кресло прятало письма, значит, умерло не зря.

В одном из конвертов сохранился клочок внутреннего листа. Всего несколько слов:

по распоряжению госпожи…

Остальное было оторвано.

Но этого хватило, чтобы все трое замолчали.

— Госпожи может быть много каких, — неуверенно сказала Нисса.

— Может, — согласилась Аделина.

— Но у ворот не так уж много госпож, которые распоряжаются суммами такого размера, — добавил Томас.

Она снова села к книге и принялась листать её от начала, теперь уже не как хозяйка, а как охотник. Раньше она смотрела на записи целиком — доход, расход, долг, остаток. Теперь — на повторения. На мелкие привычки. На имена, которые возвращались чаще других. И вскоре увидела то, что раньше тонуло в общей пыли цифр.

Не сразу. Постепенно.

Сначала три одинаковых буквы на полях старых страниц.

Потом два полных упоминания в записях по доставке угля.

Потом одно — в графе оплаты за комнаты, где имя вообще не должно было появляться.

Она положила палец на строку.

— Томас.

Он подошёл.

— Видите?

Он наклонился ближе.

— М… Э…

— Сначала я думала, просто инициалы. Но вот здесь написано полностью.

На странице, затёртой и старой, между записями о чае и муке стояла короткая помета: по распоряжению Матроны Эствуд — не в общий счёт.

Нисса охнула.

— Нет.

— Да, — очень тихо сказала Аделина.

Она быстро перелистнула дальше. Ещё одна страница. Потом следующая. И ещё.

Теперь имя бросалось в глаза с той невыносимой ясностью, которая появляется только после первого узнавания. Раньше оно терялось среди прочего, прикрытое инициалами, сокращениями, хозяйственными формулировками. Теперь же проступало снова и снова — то полным, то сокращённым, то в примечании, то в пометке на полях.

Матрона Эствуд.

По распоряжению Матроны Эствуд.

Передать через северный счёт. М. Э.

Не в общий реестр. Матрона Эствуд.

Имя повторялось чаще других.

Чаще, чем имена поставщиков. Чаще, чем названия товаров. Чаще, чем отметки о карауле.

Слишком часто для женщины, которая, по всем законам приличия, вообще не должна была иметь никакого отношения к чайной у Северных ворот.

Аделина медленно закрыла глаза.

На миг перед ней встал не стол, не книга, не грязное окно чайной, а лицо Матроны — сухое, безупречное, чуть презрительное. Тонкие пальцы на чашке. Спокойный голос, которым она называла изгнание разумным выходом. И под этим спокойствием — старая, привычная уверенность, что всё можно расставить по местам, если вовремя убрать лишнюю женщину, лишний голос, лишние страницы.

Когда Аделина открыла глаза, мир уже стал жёстче.

— Значит, дело не только в Рейнаре, — сказала Нисса почти шёпотом.

— Нет, — ответила Аделина.

— И не только в контрабанде, — добавил Томас.

— Нет.

Она снова посмотрела в книгу.

Имя Матроны Эствуд лежало перед ней, как нож на столе — не спрятанный, не прикрытый, просто оставленный человеком, который слишком долго был уверен, что никто не посмеет смотреть достаточно внимательно.

И в эту минуту Аделина поняла главное: её сюда не просто сослали.

Её привели прямо в чужую старую схему — туда, где под слоем долгов, чая и дорожной пыли слишком долго жили распоряжения матери Рейнара.