Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 29 – Дита Терми

— Я боялась… боялась, что это конец… — выдыхает она сквозь слезы, и в её голосе слышится неподдельный ужас.

— Я не позволю никому обидеть тебя, — рычу я, прижимая её к себе так, что, кажется, сломаю ей ребра. Но мне нужно быть уверенным, что она чувствует меня. Что знает, что я говорю серьёзно. Что я готов на все ради неё. — Ни за что. Ни один бог, ни тьма, ни тысяча таких тварей не отнимут тебя у меня, Лина. Я не позволю.

Она поднимает голову. Наши взгляды сталкиваются. И в этот момент мир перестаёт существовать. Остаюсь только я и она. Только это мгновение, полное боли, страха, и… любви.

Я набрасываюсь на её губы. Жадно. Отчаянно. Как будто в этом поцелуе — вся моя жизнь. Как будто до этого момента я просто существовал, а теперь живу. Её губы — мягкие, солёные от слёз, с привкусом земли и страха, но такие… любимые. Такие необходимые.

Я вдыхаю её запах — цветы, дождь, лес и земляника, смешанные с ароматом дыма и сражения. Только её аромат, который сводит меня с ума, наполняет мои легкие жизнью. Потому что он принадлежит ей. Потому что он — часть её самой.

Руки сами скользят по её спине, прижимают к себе, не давая ни на миллиметр отстраниться. Я чувствую, как она отвечает на поцелуй — с тем же жаром, с тем же безумием, с тем же желанием раствориться друг в друге.

Мы забываем обо всём. О друзьях, которые, кажется, смогли победить тьму, пока мы были в другом мире. О врагах, которые посмели тронуть мою эльфийку и ещё поплатятся за это стократно. О мире, в котором существует вражда между нашими кланами, мире полном ненависти и предрассудков…

Но мир, видимо, решил напомнить о себе, внося свою грубую лепту в наше единение.

— Эй, вы двое! — раздаётся голос Груга, полный хриплого веселья. — Поосторожнее, а то прямо здесь начнёте размножаться, как зайцы!

Мы резко отстраняемся друг от друг. Я оборачиваюсь, готовый уже рыкнуть на наглеца, чтобы заткнулся и не портил момент, но… картину перед глазами невозможно игнорировать.

Чудовище лежит на земле — мёртвое. Его огромное тело рассыпается, как пепел, превращается в чёрную пыль, которая тут же уносится ветром, не оставляя следа. В его груди торчат три стрелы — две изящные, эльфийские, выпущенные с невероятной точностью, одна — грубая, костяная, явно принадлежащая одному из моих друзей-орков.

Все живы. Все на ногах, хотя и изрядно потрепаны. И, что самое невероятное — не враждуют. Стоят рядом, словно забыв о вечной ненависти между расами.

Одна эльфийка обнимает Груга — да, именно обнимает, одной рукой прижимается к его массивному плечу, а он, грозный громила с топором, смущенно краснеет. Вторая же стоит рядом с Хелгаром, и они перебрасываются шутками, будто знакомы всю жизнь.

Никто не говорит о том, что нам нельзя общаться, что мы враги, что это противоестественно. Сейчас мы все скорее воины, объединённые одной общей целью. Мы выжили, и теперь хотим хорошенько отдохнуть, перевести дыхание и понять, что это вообще такое было, что с нами произошло.

— Ну что, Азур, — Хелгар поворачивается ко мне, ухмыляясь, — признаём, эта эльфийка сделала из тебя… человека! Хотя бы на время.

— Я не человек, — ворчу я, но не злюсь. В его голосе нет злобы, только добродушное подтрунивание. — Я — орк. И она не просто эльфийка, у неё есть имя. Линариэль. И она — моя.