Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 49 – Дита Терми

— Линариэль, — холодно произносит мать, шагая рядом, и в её голосе нет ни капли сочувствия. — Как ты могла?! Ты должна была выйти замуж за благородного эльфа, а вместо этого… спуталась с каким-то грязным орком!

— Я люблю его, мама. Люблю, — шепчу я и бросаю на неё полный боли и отчаяния взгляд. — Больше всего на свете его люблю.

Но никакой поддержки, естественно, я не получаю. Только натыкаюсь на презрительно сощуренные глаза, полные разочарования.

Она не поймёт. Никогда меня не поймёт. Никто из них не станет меня даже слушать. Им не нужны объяснения, они хотят только наказать меня за то, что ослушалась, за то, что не стала примерной дочерью и не вышла замуж по их указке. Что позволила слушать своё сердце.

О боги! Надо было бежать, а теперь… конец всему!

Дверь в мой дом резко распахивается, вырывая меня из полузабытья. Я с трудом поднимаю тяжёлые веки и смотрю на просветы окна. Сквозь плотно закрытые ставни пробивается лунный свет… Боги, сколько же времени я пролежала в забытье?

В голове гудит от дурманящего зелья, которое мать подмешала в воду. Это сейчас я понимаю, что её забота оказалась наигранной, она просто хотела, чтобы я не делала глупостей. Например, не попыталась сбежать, не закатывала истерику, не привлекала к себе внимания.

Когда мы добрались до поселения, она мне протянула стакан, сказав, что это листья лилового дендера, которые обладают успокоительным свойством. Но это были не они, это было что-то другое. То, что мгновенно сморило меня в сон и лишило воли. Я, получается, провалялась в постели до самого вечера.

Мне снился Азур, его руки на мне, его шёпот, его признания в любви. Он обещал, что всё будет хорошо, но я не могла в это поверить. Даже во сне я понимала, что наша с ним история любви закончится плохо.

А сейчас… сейчас я понимаю, что за время, пока я лежала без сознания, с Азуром могли сделать всё, что угодно. Он ведь уже должен был очнуться. В дротике лишь слабая доза снотворного… Где он? Что с ним?

Я перевожу мутный взгляд на вошедших. На пороге дома они. Мои родители.

Отец, всегда такой надменный и невозмутимый, кажется окаменевшим изваянием. В его взгляде на меня нет ни тепла, ни сочувствия. Мать, обычно воплощение элегантности и сдержанности, дрожит мелкой дрожью, и в её глазах плещется паника, словно я не её дочь, а заразная болезнь.

А ещё здесь… Себастьян. О, боги! Зачем его позвали сюда? Его выхоленное лицо, с тонкими чертами и высокомерным изгибом губ, излучает ложную озабоченность. Под маской любезности таится алчная, хищная усмешка.

Я поднимаюсь с кровати, ноги дрожат. Каждое движение отдается болью в висках. Океан страха, смятения и тошнотворных предчувствий захлестывает меня с головой.

— Ты опозорила наш род, Линариэль, — произносит отец ледяным тоном. Каждое слово бьет, как кнут. — Связь с орком… это не просто ошибка. Это предательство всей нашей расы. Совет старейшин скоро узнает об этом.

Я задыхаюсь от ужаса, страх сковывает тело. Воздух кажется густым и вязким, словно отравленным. В голове только он. Мне надо знать. Срочно.

— Что с ним? — шепчу я, глядя на отца заплаканными глазами. — Что вы сделали с Азуром?

— Орк? — Отец кривится, словно от прикосновения к чему-то омерзительному. — Его судьбу решит совет. Обычно за такое… — он делает паузу и выплёвывает следующее слово с каким-то садистским удовольствием: — казнят.