Книга Развод по-драконьи, или Хозяйка магического салона, страница 48 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Тогда смело рассказывайте.

В моих словах не было ни капли лжи. Дар прорицания был сродни дару целительства — надежно запечатывал уста, не позволяя выдавать заветные тайны клиентов.

— Дело в том, — девушка шумно вздохнула и принялась теребить кружевной воротничок дорогой блузы. — Я два месяца назад познакомилось с чудесным молодым мужчиной. Он спас меня. А потом, — она зарделась еще сильнее, хотя казалось, что уже некуда. — И как-то так вышло, что мы начали встречаться. Только…

Повисла пауза.

— Вас что-то настораживает в нем? — подсказала я.

Девушка подняла на меня благодарный взгляд и кивнула.

— У меня, конечно, совсем нет опыта, но он слишком…

— Холодный? Практичный? Отстраненный? — предположила я.

— Наоборот, идеальный.

Это определение меня удивило. Еще больше удивили следующие слова.

— Люди такими не бывают. У всех есть недостатки. Милые и не очень. Но они есть. А у Габриэля я не нахожу ни одной дурной черты. Меня это настораживает. Понимаете?

— Вы думаете, что он играет роль? Старается казаться не тем, кто есть на самом деле?

— Да, — Люсия робко улыбнулась. — Поэтому я хочу заранее знать, с чем мне придется столкнуться в будущем. Чтобы это не стало ударом.

— Я поняла. И я поражена вашей предусмотрительностью, мадемуазель Кеппель.

— Что поделать, — девушка развела руками, — я дочь своего отца. Не будь он предусмотрительным, не смог бы создать торговую империю.

— Мне нужна ваша ладонь.

Я протянула левую руку, правую положила на шар. Люсия послушно исполнила мою просьбу. Едва она коснулась моей кожи, пришло осознание, что смотреть нужно не будущее ее жениха, а ее собственное.

На этом я и сосредоточилась.

* * *

Шар подернулся туманом. Из мутных глубин выплыло изображение газетной передовицы. В самом центре виднелся кричащий заголовок, набранный крупными буквами: «Известный брачный аферист и двоеженец Карл Леросье привел к краху торговую империю Георга Кеппель».

Газета сдвинулась чуть выше, являя взору фото изумительного молодого красавчика.

Я не успела ничего сказать, как Люсия вскрикнула и отпрянула, разрывая контакт. Шар потух. Видение исчезло.

Я думала мне придется успокаивать девушку, вытирать слезы, слушать рыдания. Но она лишь плотнее сжала губы, задержала дыхание и произнесла через долгие пару минут:

— Спасибо, мадам де Гроот. Я узнала все, что хотела.

Рука ее чуть дрогнула. На стол лег тяжелый кошель. Звякнули монеты.

Люсия подхватилась с места и бросилась к выходу, не дожидаясь моих слов.

Я, повинуясь наитию, вновь положила руку на шар, только для того, чтобы опять увидеть газетный заголовок, пусть и не такой крупный, как первый: «Супруга графа Люсия де Колейн, урожденая Кеппель, дочь известного магната Георга Кеппель, произвела на свет третьего сына».

Картинка подернулась дымкой и сменилась. Я увидела смеющуюся Люсию рядом с приятным мужчиной. Вокруг суетились трое мальчишек почти одинаковых по возрасту.

В дверь комнаты тихонько постучались, внутрь осторожно заглянула Доротея с подносом, на котором дымился ароматный чай с мятой и медом.

— Я все слышала, мадам, — сказала она. — Вы были великолепны. Просто великолепны.

Из-за спины экономки выглянул Найджел.

— Что я говорил? Настоящий талант. Теперь о вас заговорят во всем городе. И, — он многозначительно поднял палец, — это только начало!