Книга Сдать дракона в аренду, страница 3 – Яна Шарм

Игнис почувствовал странный прилив гордости. Его логово, выжженное пламенем и вычищенное до блеска, хвалили не за неприступность или размеры, а за… микроклимат для молочных продуктов.

— Я… рад, что оно соответствует вашим потребностям, — сказал он, и это была чистая правда.

— Значит, договор в силе, — Майра вернулась к столу, решительным движением развернула бумагу и ткнула пальцем в строчку. — Полгода аренды, предоплата. Я привезу свои котлы, стеллажи, формы. Вы получаете десять процентов от продаж — это оговорено. И полный доступ к сыру для личного потребления, разумеется. Устраивает?

Его устраивало. Больше чем. Это была идеальная легенда. Кто будет искать величайшего дракона континента в сыроварне? Он будет тихим, чудаковатым арендодателем, который получает свою долю сыра и изредка греется у печки. Никаких похищенных принцесс, никаких сожженных деревень. Только покой, книги и… этот упрямый, пахнущий молоком запах целеустремленности.

— Устраивает, — кивнул он и, найдя в куче книг перо и чернильницу, с неожиданной для самого себя торжественностью вывел на договоре: «Гаррет Вейл». Его почерк был старомодным и слишком уж красивым для отшельника, но Майра, похоже, не заметила.

— Отлично! — Она свернула свой экземпляр договора и сунула его за пазуху. Лицо ее снова стало деловым. — Я сейчас вернусь с вещами. Мне нужно будет сделать три, нет, четыре рейса. И завести скот. У вас где-то рядом есть пастбище?

— На южном склоне, — машинально ответил Игнис. Он пас там диких коз… в смысле, они сами паслись. — Трава сочная.

— Прекрасно. До вечера, Гаррет.

Она кивнула ему, развернулась и быстрым, солдатским шагом, направилась к своей телеге. Игнис остался стоять у входа, наблюдая, как она ловко взбирается на сиденье, щелкает вожжами, и древняя кляча послушно трогает с места.

Он стоял и смотрел, как телега, подпрыгивая на камнях, спускается по горной тропе, растворяясь в золотом мареве осеннего леса. В груди что-то непривычно ёкнуло. Одиночество, к которому он привык за века, вдруг показалось не умиротворяющим, а… пустым. Как эта пещера до ее прихода.

И тогда, в прохладной тени входа, он позволил себе на мгновение расслабиться. Человеческая личина на миг истончилась. Глаза, обычно притворно-добрые и слегка усталые, вспыхнули жидким, расплавленным золотом, пронзив полумрак короткой, яркой вспышкой. В них отразилось не животное начало, а чистое, жгучее любопытство. К ней. К этому странному, шумному, пахнущему будущим проекту.

— Сыроварня, — тихо прошептал дракон, и уголок его губ дрогнул в самой настоящей, не притворной улыбке. — До чего я докатился? Войны — были, принцесс — похищал, а теперь сыроварня. Что же будет дальше? Может носки начну вязать?

Он повернулся, чтобы унести книги внутрь, уже планируя, куда отодвинуть пару тонн камня, чтобы освободить место для «котлов и стеллажей».

Он не видел того, что видели его драконьи глаза, настроенные на движение и тепло, за милю. Он был слишком увлечен новыми мыслями.

В кустах у самого подножия горы, там, где тропа выходила на проселочную дорогу, замерло пятно неестественной тени. Оно не дышало. Оно едва двигалось. И оно внимательно, очень внимательно наблюдало, как телега Майры выезжает на дорогу, а затем подняло невидимый взгляд к темному провалу пещеры на скале. Туда, где только что погас золотой огонек.