Книга Сгорать от любви (и от стыда), страница 30 – Яна Шарм

— Да, — ответила она без тени сомнения, целуя его в висок, в самую чувствительную впадинку. — Навсегда. Теперь это и мой дом.

Пока он спал, Вика не сидела на месте. Она ходила по их квартире, не просто наводя порядок, а совершая некий ритуал. Она аккуратно сложила его книги, протерла пыль с полок, расставила по своим местам разбросанные инструменты. Она находила следы его жизни повсюду: завалявшаяся в ящике стола медаль «За отвагу на пожаре», стопка дисков с классическим роком, который он любил слушать после смены, фотография его команды, где все они, уставшие, но довольные, улыбались в камеру. Это был мир, полный смысла, тяжелого труда и простых радостей. Мир, в котором не было места фальши.

И именно этот контраст — между живой, пусть и пропахшей дымом и болью, правдой здесь и красивой, мертвенной ложью там — поставил в ней окончательную точку. Ложь кончилась. Еще не все формальности были улажены, но ложь в ее душе — та, что заставляла ее играть роль, — умерла. Она не могла строить новое, настоящее счастье на старом, прогнившем фундаменте обмана.

Она посмотрела на спящего Сергея, на его перевязанную руку, лежавшую поверх одеяла. Он рисковал всем, каждый день. А она до сих пор боялась одного трудного разговора?

Тихо, чтобы не разбудить его, она вышла на балкон и набрала номер Дмитрия. Сердце колотилось, но не от страха, а от предвкушения конца.

— Я буду через час. Нам нужно поговорить. Окончательно.

В его голосе не было ни удивления, ни гнева. Лишь ледяная, безжизненная пустота, которая была страшнее любой бури.

— Я понимаю.

* * *

Она стояла перед дверью своей — их — бывшей квартиры, словно перед входом в музей собственной прошлой жизни. Ключ повернулся с тихим щелчком, который отозвался в ней эхом прощания. Воздух здесь пах иначе. Дорогими ароматизаторами, свежим паркетом и чем-то невыразимо стерильным. Мертво.

Дмитрий ждал ее в гостиной. Он стоял у того же панорамного окна, что и утром ее бегства. Он был безупречно одет в строгий костюм, как для подписания важного контракта. Только легкая, почти невидимая нервная дрожь в пальцах, сжимавших дорогой смартфон, выдавала его настоящее состояние.

— Ну? — произнес он, не поворачиваясь. Его отражение в стекле было бесстрастным.

Вика сделала шаг вперед, чувствуя, как пол под ногами, когда-то такой знакомый, стал чужим. Страх был, да. Острый, как игла. Но сильнее страха было всепоглощающее чувство освобождения, ради которого стоило дойти до конца.

— Я пришла сказать тебе правду, Дмитрий. Всю. Без недомолвок и оправданий.

Он медленно обернулся. Его лицо было идеальной маской самоконтроля, но глаза… глаза выдавали всю глубину непрожитой боли и унижения. Он ждал удара. И она не стала его затягивать.

— Я изменила тебе. У меня другой мужчина. Я люблю его. И я ухожу к нему навсегда.

Она произнесла это тихо, но четко, отчеканивая каждое слово. Без оправданий, без просьб о прощении. Просто констатация факта. И с каждым сказанным словом с ее плеч будто сваливался многопудовый груз, тянувший ее на дно годами.

Дмитрий замер. Казалось, он даже перестал дышать. Маска на его лице треснула, обнажив изумление, жгучую боль и… странное, горькое понимание.

— Пожарный, — прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на презрительную усмешку, которая не удалась. — Тот, с чьим запахом ты вернулась тогда. Пахло пожаром.