Только не думаю, что ты услышишь это имя от тех, кого будут судить на тинге.
По лицу конунга скользнуло непонятное выражение.
— О том, что случится на тинге, узнается завтра. — Он наконец вернул себе самообладание. — Мне больше интересна роль Серого Лиса во всём этом. Ты ведь с его ведома заняла место невесты?
Ох, как мне не хотелось обелять Ульрика! Тем не менее я исключительно ради Ивара пересказала ранее придуманную нами легенду о том, как хитрый бонд постарался усидеть на двух стульях, и что собственно характерно, у него получилось.
Мой рассказ вызвал у Харальда усмешку, однако сказал он лишь:
— Воистину Серый Лис не зря носит своё прозвище!
А после уже ровным тоном продолжил:
— Я услышал, что хотел услышать. Завтра на тинге перед всеми свободными людьми состоится суд над преступниками, в том числе тем, кто пренебрёг законом гостеприимства. А после я объявляю, что воля богов связала ярла Ронгвальда Зоркого узами брака не с Бьорг, а с вёльвой Сиарой Счастливицей. Тордис, конечно, станет обижаться, но богам не перечат, не так ли?
Вопрос был явно риторическим, однако конунг с таким значением взглянул на нас, что я невольно кивнула.
И Ронгвальд, как мне показалось, тоже.
Несмотря на то что палаты Ронгвальда потушили относительно быстро, и крыша не успела обрушиться, ночевать в них было нельзя. Расположиться на ночлег в женском доме (то есть на вотчине Тордис) для воинов считалось некомильфотным. Потому конунг «с барского плеча» временно отдал зятю и его дружине гостевой дом, где обычно жили послы и прочие знатные гости Харальда. И сразу же отправил туда слуг, чтобы те разожгли очаг и достали из сундуков одеяла и меха для сна.
Что до меня, то, хотя это не обсуждалось, я осталась с Ронгвальдом. И если у кого-то возникли насчёт этого вопросы, один эпизод снял их полностью (впрочем, наверняка породив другие).
— Твой кинжал, ярл.
Уже знакомый мне Хрофт вместе с ещё тремя дружинниками поджидал нас у входа в палаты конунга. В руках у него был тот самый кинжал, который я получила на свадьбе и который так неудачно оборонила, когда меня схватил Даген.
— Благодарю. — Ронгвальд протянул ладонь. Но стоило оружию лечь в неё, как он добавил: — Однако больше этот кинжал мне не принадлежит. Это свадебный дар моей посланной богами жене.
И, повернувшись, на глазах у немногочисленных, но ошарашенных свидетелей отдал мне клинок. А затем, с видом, будто не произошло ничего необычного, сообщил Хрофту:
— Конунг отдал нам дом для гостей. Мы направляемся туда — сопроводи нас. А позже позаботься, чтобы все дружинники знали, где могут преклонить голову до утра.
— Слушаюсь, ярл. — Хрофта переполняли вопросы, однако он был слишком хорошим солдатом, чтобы задавать их командиру.
И одобрение, с каким Ронгвальд ему кивнул, явно было и этому тоже.
Злосчастное колено вновь дало о себе знать, когда мы подходили к гостевому дому. Нога вдруг просто подломилась, и не веди меня Ронгвальд под руку (точнее, я его, но это уже скрытые от посторонних нюансы), я бы наверняка опять упала.
— Что с тобой? — встревожился ярл. — Ты всё-таки ранена?
— Всего лишь ударилась коленом, — поспешила успокоить я. — Ничего особенного.
Тем не менее Ронгвальд так не считал.
— Я пошлю за Эйрин, — уверенно постановил он. — Хрофт!
— Не нужно!
Восклицание получилось чересчур эмоциональным, чтобы не обратить на это внимание ярла. Он вопросительно склонил голову к плечу, и я без желания пояснила:
— У меня серьёзные сомнения в её верности тебе. И потом, я и сама целительница. Просто надо найти мою сумку с травами.
Которую в последний раз я видела как бы не в гостевой каморке на чердаке палат ярла. И которая почти наверняка благополучно сгорела в пожаре.
М-да.
— Хорошо. — Чувствовалось, что Ронгвальд уступил вынужденно. — Прежде я выслушаю твой рассказ о целительнице и прочем. Хрофт!
Сопровождавшему нас дружиннику не надо было объяснять подробности. Опередив нас, он в почти спецназовской манере исчез за дверью небольшого дома с украшенным резьбой крыльцом. Но вскоре появился и доложил:
— Никого, ярл!
Ронгвальд наклонил голову, принимая доклад, и мы вошли в дом. Слуги Харальда и впрямь проявили чудеса расторопности: в очаге пылал огонь, широкие лавки были застелены для сна.
— Отдыхайте, — обратился к дружинникам ярл. — Однако часового всё же выставьте. Хрофт, кроме того, чтобы найти остальных, разузнай, что с Иваром Ульриксоном и побывала ли целительница у схваченных преступников.
— Слушаюсь!
Хрофт незамедлительно покинул дом, прочие воины начали располагаться на ночлег, а мы с Ронгвальдом уединились в спаленке, практически всё пространство которой занимала высокая кровать.
